Старая Нива медленно двигалась по грунтовой дороге, аккуратно объезжая лужи. Выехав за околицу, свернула налево, на разбитую дорогу с глубокими колеями, полными воды. Мотор натужно гудел, но двигал вперёд старый агрегат, не давая завязнуть в грязи. Впереди показалось поле. Вернее, оно когда-то было полем. Непаханое лет двадцать, оно превратилось в луг с мелкой травой, местами собранной в кочки. На поле уже стояли вполне взрослые берёзки, тут и там виднелись кусты ив. Едва заметная колея змейкой извивалась среди молодой поросли. Михаил жадно вглядывался в увядающую красоту природы, пытаясь найти зацепку, точку, с которой можно начать. Да, началось всё не здесь, но неподалёку. Предположительно неподалёку. Никто же не говорит, что та самая женщина не услышала голос именно здесь. Здесь дорога, именно по ней она шла. Надо смотреть, замечать, искать. Поле закончилось тёмной стеной хвойного леса. Дорога исчезла.
– Приехали, – радостно сказал Гена, – Дальше – только пешком.
Оставив машину, мужчины двинулись к лесу. Среди зарослей крушины едва угадывалась незаметная тропка, уходившая в чащу. Изрядно намочив одежду, путники оказались, наконец, в лесу. Тропка снова стала дорогой, вернее тем, что от неё осталось. Когда-то давно местные жители заботливо обкопали её канавами по обе стороны. Жалкие остатки насыпи сохранились по сей день. Даже две глубокие колеи, оставленные, вероятно, ещё деревянными крестьянскими телегами, угадывались среди травы, которая и сегодня теснилась между ними.
– Вот она – старая дорога. Чуть вперёд пройдём – будет земляничник. Вон там, повыше.
Михаил остановился. Достал фотоаппарат, сделал несколько снимков, включил диктофон. Лес ответил тишиной. Запах прелой листвы, грибов, хвои заполнил ноздри. Обычный лес. Они двинулись вглубь, шурша опавшей листвой и потрескивая упавшими ветками. Геннадий тут же нашёл ядрёный подосиновик, положил его в пакет.
– Заодно и грибочков соберём, – довольно заметил он. К подосиновику добавились серухи, пара подберёзовиков и аккуратный красавец – белый гриб. Михаил даже сфотографировал его – уж так он был хорош.
– Надо же, – восхищённо болтал Геннадий, – Уже грибы вроде бы отошли везде, а тут ещё есть. Точно, здесь оно, здесь прячется.
Михаил работал фотоаппаратом, одновременно изучая стволы деревьев, траву, следы. Гена же увлёкся тихой охотой, совершенно забыв о госте. Вот и земляничник. Действительно, дорога здесь резко пошла в гору. Исчезла осока, белый мох, зато появились кустики брусники. И земляника. Сплошной ковёр.
– Жаль, что не сезон – подумал Михаил.
– Ну, что, Мишаня, нарыл что-нибудь? – вернувшись в реальность, спросил Гена. Его пакет был уже полон.
– Пока не знаю. Вот, посмотрю фотографии на компьютере, тогда скажу.
– Ищи-ищи! Здесь оно спряталось.
Земляничник продолжался недолго. Вскоре, после поворота дорога снова нырнула вниз, в настоящее болото. Белый мох, покрытый рубиновыми ягодами клюквы, с обеих сторон стиснул её, визуально уменьшив на треть.
– Пойдём дальше? – с сомнением поинтересовался Геннадий, обдавая Михаила перегаром.
– Даже не знаю, Гена.
– Ладно, пошли обратно. Там всё равно только болото.
В тепле натопленной избы Михаил принялся копировать фотографии на ноутбук, несмотря на настоятельные требования хозяев позавтракать. Гена уже «позавтракал» остатками водки, поэтому находился в лучшем расположении духа. На столе снова появилась бутылка, но снова пить гость отказался наотрез.
– Я прогуляюсь, – сказал Михаил.