– А это где? – спросил Михаил.
Спиртное уже ударило ему в голову, расслабило. Хотелось поговорить.
– Да, вот тут, недалёко. Мост старый перейти, потом лес будет. Дальше болото. Вот там и видели. Дорога к мосту рядом, за поворотом.
– Мама, ну ты верь всем! Не было никаких шаров. Начитаются интернетов, потом сочиняют! – воскликнул Гена.
– Бабка Дарья видела.
– Так, у неё ж глаукома. Чего она там увидеть сможет? Приснилось, поди.
– Ой, ну тебя, – махнула рукой тётя Нина.
– Давайте проверим! – Михаил вскочил со стула.
– Сейчас?! – охнула тётя Нина.
– Да, сейчас. Я захвачу приборы. Идти, как я понимаю, недалеко, да и время ещё детское. По крайней мере, надо же с чего-то начинать.
– После бани-то?
– Тётя Нина, я уже остыл.
– Я тоже, – поддержал гостя Геннадий.
Мать с сомнением посмотрела на сына.
– Ружьё возьму, – добавил он.
– Ладно, идите, – махнула рукой женщина, смотря на пустую бутылку под столом.
Ночь обдала зябкой прохладой, увлажнила лицо моросью осеннего дождя. Захотелось снова оказаться в тепле гостеприимного дома. Редкие уличные фонари едва разбавляли осенний мрак. Михаил включил фонарик, второй передал Гене. Старый мост оказался не совсем мостом – его просто не было. Вернее, мост был, но давно. От времени он давно сгнил и упал в реку. На его месте местными жителями был возведён пешеходный мостик из двух бревен, покрытых сверху толстыми досками. Несколько самодельных свай, воткнутых в дно неглубокой, несмотря на дожди, речушки, не давали ему упасть вниз. Стальной трос с надетым на него резиновым шлангом, заменял перила. Михаил щёлкал фотоаппаратом. Без вспышки кадры получались угольно-чёрные, но так и требовалось. Потусторонние сущности проявились бы и в угольной черноте. У них своё, особое, свечение имеется.
– Мишаня, тут осторожнее, – предостерёг внезапно Геннадий. Внизу, как сломанные зубы, торчали деревянные обломки свай, некогда удерживавших мост, по которому ходили люди, ездили лошади, грузовики. Ничто не вечно. Однажды дерево сгнило и рассыпалось, но новый почему-то строить не стали.
– Тут дорога была. Хорошая. Перед перестройкой хотели асфальт положить, да так и не положили. Зато на картах она значится, как дорога с улучшенным покрытием, – как экскурсовод, пояснил Геннадий, хотя его никто не спрашивал.
– Любят у нас чиновники это, знаю, – ответил Михаил, – Ещё дело не сделали, а уже отчитались.
– Сейчас это название, а не дорога. Ёлок нападало, бобры ручей перегородили. Дальше, километрах в трёх, – так вообще болото. Всё размыло. Пешком не пройдешь, не только на машине. А всё равно – «дорога с улучшенным покрытием». И мост хотели сделать. Плиты железобетонные завезли, сваи. Полежало это добро лет десять – потом увёз кто-то.
За мостом ещё угадывалась старая колея, уходящая в лес. Исследователи свернули направо, затем углубились в лес. Михаил ловил ушами звуки ночи, пытаясь поймать те, что не принадлежали этому миру. Диктофон в кармане был включен. Это – важный момент. Не все мысли и слова собеседников удаётся сохранить в памяти. Диктофон в этом здорово помогает. Да и пример с дребезжащим ведром заставил усомниться, что голос возникает только в голове. Это нужно проверить. Если удастся доказать его реальность – это будет бомбой. Сенсацией. Об этом заговорит весь мир. Может быть, тогда и мост построят.
– Стоп! – шепнул Геннадий.
Михаил резко остановился. Впереди блеснул луч света. Неужели, бабка Дарья была права? Фонарик Геннадия внезапно погас.
– Гаси фонарь! Идём тихо! – снова шепнул Геннадий. Взглянув на замявшегося Михаила, повторил приказ: – Идём!
Ветви царапали лицо. Идти на ощупь по лесу в темноте – то ещё удовольствие. Михаил дважды чуть не травмировал правый глаз внезапно появившейся веткой. Свет становился всё ярче, пока не превратился в переносной фонарь, лежащий на куче свежей земли. Чёрная тень активно работала лопатой. Рядом с тенью лежало что-то большое, завёрнутое в такую же чёрную полиэтиленовую плёнку.
– Что за хрень?! – полушёпотом воскликнул Гена.
Мгновение спустя он сдёрнул с плеча ружьё, направив ствол на тень с лопатой.
– Всем лежать! Работает спецназ! – гаркнул он.
Тень замерла, пытаясь рассмотреть в черноте ночи этот самый спецназ. Фонарь в руке Гены вспыхнул, осветив лицо копателя.
– Димка, ты что ли? – воскликнул он.
– А вы… ты здесь, откуда? – промямлил Димка.
– Да, вот, попрощаться зашли с товарищем, – он указал лучом фонаря на длинный пакет, – Имеем право, между прочим. На поминки не пойдём, а попрощаться надо. Кого завалил, падла?!
– Так… Никого… Эксперимент это.
Держа на мушке Димку, Гена указал на пакет лучом.
– Мишаня, глянь!
Вспоров плёнку складным ножом, который всегда лежал в кармане, Михаил осторожно заглянул внутрь. Глаза его моментально расширились от удивления.
– Это что?!
Вскинув на плечо ружьё, Геннадий в один прыжок оказался рядом с пакетом.
– Мишаня, хочешь выжить в нашем мире – учись пить! – воскликнул он.