– Это одно слово, которое я разобрал. Голос несколько раз его повторил. Больше, честно, ничего не понял, – умоляюще протянул Димон.
– А ты так взял, и бросил? Не поверю.
– Боюсь я, Миша, если честно. Это всё выше понимания человеческого. Как компьютер для неандертальца. Не хочу я пропасть в лесу, как некоторые.
– Ну, поплутаешь недельку.
– Так, не все ведь вернулись, – обречённо вздохнул Димон.
– Как это – не все? У меня другая информация.
– Вот так, не все. Приятель ко мне приехал как-то. В розыске он. Решил ночью в лесок сходить. Уж не знаю, за какой надобностью. Ушел – и с концами. Два месяца уже гуляет. Я, понятное дело, не стал заявлять – это же статья. Да и приехал он ночью. Никто его не видел.
– Да-а, – протянул Михаил, – Где хоть он пропал-то?
– Не знаю, – виновато проговорил Димон, – Вещи я его сжёг, так что не докажут, если узнают. Найдется – хорошо, а нет – уж судьба такая.
Пообещав вернуть тетрадь, Михаил попрощался с Профессором и пошёл обратно.
Михаил едва успел завернуть за угол, как вдруг перед ним возникла бабуля в чёрной фуфайке и коричневой шали на голове.
– Милок, постой-ка. Это ты у нас бесов ловить приехал?
– Ну, я, – отозвался Михаил, обрадовавшись возможности узнать ещё что-то.
– Меня Клавдией Никаноровной кличут.
– А я Миша, – не дожидаясь логичного вопроса, выпалил он, – Очень приятно.
– Ой, Миша, ехал бы ты отсюда. Тут сам Сатана по лесу бродит. Никакой человек против него встать не сможет. Из области скоро батюшка приедет лес освящать. С вертолёта окроплять будет. И икону чудотворную привезут, аж из Москвы.
– Клавдия Никаноровна, так уж и Сатана? – иронично спросил Михаил.
– А ты не смейся! – в голосе старушки послышалось раздражение, – Самый настоящий Сатана. Теперь в лесу ничего брать нельзя аж тридцать лет. Как жить-то будем?
– А я вот слышал, что его Марлактаром зовут, – выдал ей незнакомое слово Михаил, внимательно наблюдая за её реакцией. Если уж Димон это слово услышал, то услышали и другие. Не факт, что бабуля была исключением.
– Да, хоть и Марлактар, всё одно – Сатана, – слово не произвело на собеседницу никакого эффекта, – У него тысячи имён. Ты-то хоть крещёный?
– Да, – соврал Михаил.
– Всё равно, уезжай. И в лес не суйся.
– Спасибо, Клавдия Никаноровна, за совет. Вы сами-то голоса слышали? Или видели чего-нибудь интересненькое? – поинтересовался Михаил, заметив, как резко изменилось выражение лица старушки.
– Ничего я не видела и не слышала! – резко отрезала она, – А ты езжай туда, откуда приехал!
– Спасибо за гостеприимство. Обязательно уеду, только вещи соберу, да с хозяевами попрощаюсь.
Старушка развернулась и пошла прочь, что-то бормоча себе под нос.
Геннадий оказался уже изрядно навеселе, его мать сердито чистила картошку на кухне, изредка бросая на сына недовольные взгляды.
– На работу-то как завтра поедешь, ирод? Опять отгул возьмёшь? Уволят ведь! – крикнула она ему, как только Михаил переступил порог избы.
– Отлежусь, буду как огурчик. Для меня поллитра, как слону дробинка. Ещё с Мишаней выпью – и всё. Хорош. Неси свою заначку, угощай гостя.
– Я не буду, – категорично заявил Михаил.
– Слышал? – крикнула мать.
– Неси, говорю! Не позорь перед гостями!
– Нету! – в сердцах воскликнула тётя Нина, – Нету! Всё выжрал.
Гена с трудом поднялся со стула, направился к выходу. Хозяйка бросила картошку, встала в проёме двери.
– Куда?! Не пущу!
Михаил почувствовал, что пора вмешаться.
– Гена, давай поговорим. У меня тут вопросы появились, – произнёс он, но хозяина это не остановило.
– Сейчас принесу, потом и задашь свои вопросы. Трубы гудят… Вернее, горят. Проблема сложная, без стакана никак.
– Я не буду, Гена, честно.
– А я буду. Сознание прочистить надо.
Геннадий ловко просочился между матерью и косяком. Хлопнула дверь, послышалась возня на крыльце и мат. Вероятно, он пытался обуть сапоги.
– Ой, опять в загул ушёл, – всплеснула руками тётя Нина, – Давно ли было. Еле его начальника упросила не выгонять. Ведь обещал, обещал, зараза!
– Тётя Нина, я его остановлю, – бросился было вслед Михаил, но тётя Нина схватила его за рукав.
– Его теперь сам чёрт не удержит. Не надо, Миша, а то он во хмелю руки-то распускать мастер. Не поглядит, что гость.
– Так я и ответить смогу, – воскликнул Михаил. Ему не понравилось то, что женщина посчитала его слабаком.
– Миша, – тихо ответила мать, – Не надо. Он всё равно уйдёт. Верёвками свяжи – перегрызёт и уйдёт. Даст Бог, не найдёт ничего, успокоится. Магазина у нас нет, ключи от машины я спрятала.
– Ключи?! Эту машину и без ключей завести любой пацан сможет. Советская техника.