Михаил выбежал на улицу. Нива стояла на месте, а вот Геннадий исчез. По крайней мере, одной катастрофы удастся избежать, если снять аккумулятор. Михаил так и сделал, сняв и спрятав источник постоянного тока в укромном месте на дворе, где важно ходили куры, недовольно поглядывая на незнакомца. Место указала сама хозяйка. Ничего не оставалось, как вернуться в дом, и взяться за просмотр записей из леса. Этим Михаил и занялся. Лес, жёлтые и красные листья, низкие облака, болотный мох, грибы мелькали перед ним на мониторе ноутбука. Ничего потустороннего. Михаил добавлял фильтры, менял яркость, резкость, убирал цвета. Лес – как лес. Ни теней, ни силуэтов за деревьями, ни шаров в воздухе. Не там искали, видимо. Ещё неизвестно, куда носило Авдотью в тот злополучный день. Пора развеяться. Михаил с удовольствием вышел на свежий воздух. Тишина. Уже не трещат газонокосилки, а трещать-то теперь в деревне больше и нечему. Ну, разве что пилы да мотоблоки. Только пилильщики разъехались, а для землеобработки время вышло. Кому надо перепахать огород на зиму, тот это уже сделал, а кому не очень надо – сделает это весной. Заготавливать дрова ещё рано – не подмёрзла грязь. Долго ещё не подмёрзнет. Тишина и влажный от мороси воздух. Последние штрихи осени сметает с деревьев ветер, готовя природу к зиме. Грустно, тоскливо. Разве что залает чья-то собака. Михаил уловил знакомый звук с той стороны деревни, куда сегодня ходил за информацией. Похоже, Геннадий нашёл-таки спиртное. Придётся действовать без него. Михаил вздохнул, и направился в противоположном направлении. За поворотом прямо на дороге стояла чёрная машина. А около неё стоял самый настоящий поп. Уж не тот ли, из области? Седая борода и волосы, невысокий, довольно полный.
– Здравствуйте, батюшка, – поздоровался Михаил, подойдя к машине.
– Добрый день, – ответил священник.
– Меня зовут Михаил. Я тут аномальные явления исследую – кто что видел, кто что слышал. Вы здесь часто бываете?
– Отец Александр, – представился он, – Да уж чуть ли не каждый день езжу. Боится народ. Освятил всё, что можно. Он вздохнул:
– Здесь вы ничего не найдёте, ибо это за гранью человеческого понимания.
– Я всё же попытаюсь, – уклончиво ответил Михаил, – Может, поможете мне, отец Александр.
– Зло пришло на эту землю, а изгнать его по силам только Господу. Человек, встав на борьбу с ним без Божьей помощи, сам окажется во власти зла. Бросьте это дело, Михаил.
– Ну, всё равно, расскажите, а я подумаю.
– Хорошо…
Священник открыл водительскую дверцу, тяжело опустился на сиденье.
– Что вы хотите узнать? – начал разговор отец Александр, – То, что бабульки поведали? Или, что сам видел? Сам я голоса не слышал, но мне рассказали многое.
– Хотя бы это.
– Ладно, Господь с вами, расскажу. Голос здесь слышали почти все. Это вы, наверное, знаете. И то, что он несёт всякую тарабарщину, тоже.
– И его зовут Марлактар, – добавил Михаил.
Батюшка настороженно взглянул на него.
– Да, это имя, или не имя – Бог его знает – я слышал из уст прихожан не раз. Бес это. Бродит по деревне, морок на людей напускает. Чудотворную Икону скоро привезут – с ней, и с молитвами обойдём проклятое место. А там уж как Господь решит. Я верю, что не устоит исчадие ада перед Святым Образом.
– Значит, и про недельные блуждания по лесу вы тоже слышали, – воскликнул Михаил, – Можно подробнее?
– Слышал. Так что там необычного, кроме расхождения во времени. Морок – он такой. Даже учёные допускают, что время не везде течёт одинаково. Про Теорию относительности, надеюсь, слыхали?
– Слыхал, только там не так всё радикально. Такое может быть, но только при очень больших скоростях и при невероятно большой массе, чего на Земле быть в принципе не может.
Отец Александр усмехнулся, утерев вспотевший лоб белоснежным носовым платком.
– Главное – что допускают. А то, что мир ещё далеко не познан нами, вы сами разве не понимаете? Бесам под силу и это. Факт – вот, пожалуйста. И не просто россказни, а вещественные доказательства. Те же недоеденные бутерброды и не прокисшие грибы, которые, по нашим часам, пролежали в корзинах не одну неделю. Вам так нужны факты – вот они.
Да, в проницательности и уме отцу Александру не откажешь.
– Как вы догадались, что я неверующий? – удивился Михаил.
– Опыт, сын мой, опыт. Мир не так прост, как кажется, – ответил священник.
– И даже не пытаетесь агитировать. Странно.