Разместились. Заняли два удобных номера, правда, на разных этажах. После чего, заказав экскурсию по городу, Татьяна потаскала ребят за уши по двум трем картинным галереям, а в великолепном огромном «Немецком музее» всевозможной техники и разнообразнейших средств передвижения от царя Гороха до наших дней даже рискнула ненадолго оставить одних.
За хорошее поведение молодцам было обещано сходить на футбол на игры Лиги, а потому они исправно явились в отель, позволив себе только по порции мороженого, которое сумели купить, выразительно жестикулируя и тыкая пальцами в яркую витрину.
Дальше Таня стала обзванивать посредников по поручению тетки. Она договаривалась о встречах, передавала поручения, вела записи, выслушивая советы. Молодцы же побежали по магазинам. Они полюбовались, облизываясь, на спортинвентарь. Помечтали о тряпках. Навестили пару раз секс-шоп и долго обсуждали увиденное, хихикая по углам.
Хотелось, конечно, большего! Но узнать, где бордель, к несчастью, было не у кого. Не Таню же спрашивать.
Здоровые, энергичные вполне дремучие эти мальчики из тех, что по-русски со словарем, на всех других языках изъясняться решительно не умели.
А Таня начала потихоньку просыпаться. Языковая среда требовала вспомнить все, что прежде знала. Подчиненные – внимания и помощи. Чувство ответственности за порученное дело и теткины деньги… Да, опыта никакого, но надо попытаться, по крайней мере!
Сперва мальчишки. Им было сказано – слушаться! Ей – командовать. Обещано, что эти архаровцы во всяком случае не пьют, поскольку дома всерьез занимаются биатлоном. Но если что, велено было тотчас рапортовать. И она, с недельку подождав, четко сообщила.
– Замечу вас в подпитии, голуби вы мои, позвоню в Москву! Завтра вместе пойдем по ресторанам. Работа вкусная. Будем пробовать. Я поговорю, спрошу разрешения, а вы станете записывать. Фотоаппарат не забудьте!
Мальчишки были дальние родственниками свекра тети Иры. Предполагалась в нынешние трудные времена приспособить их к делу. Пусть посмотрят, поучатся. И для начала....
Ох, как много оказывается на белом свете разных жареных и вареных колбасок! А почему одни белые, а другие красные? А эти – пестренькие какие-то. Это что же там еще внутри? И почему эти белые – толстенькие так странно подают – в фарфоровой чаше, накрытой крышкой? Мясо, кстати, белым же не бывает?
Таня терпеливо переводила. Колбасок, правда, море. Внутри у них чего только нет – травки, сыр, пряности, шпик, конечно. И мясо разное – чаще свинина, потом говядина, а иногда смесь. А белые – это местная баварская гордость. Их варят, вернее, нагревают, не торопясь. И подают в супнице, в горячей воде, чтобы не остыли. К ним полагается особенная такая сладковатая горчица. Горчиц тут тоже, кстати, не счесть.
– Ой, блин, Жорка, смотри… да не туда, дядька несет огроменную штуковину! – Генка ахнул. Соседи оглянулись.
– Ага! Ну, будете себя хорошо вести, я закажу. Эта штука называется…
– Ой ты! Ее от кого, то есть я хотел сказать, что это зажарили? Красиво как! И пахнет, и корочка такая – слюнки текут, мы хоть и поели, а все равно!
– Погоди, Ген! Татьяна Григорьевна, извините, как вы сказали?
– С вами скажешь, орете, как оглашенные, словно дикие кочевники! Это кусочек свиной ножки, его так целым куском запекают. «Хаксе» называется.
Всю разнообразную снедь публика запивала, преимущественно, пивом. Таня пиво не любила. Она его и в Дрездене не пила, и тут, ясное дело, не жаловала, но надо же было разобраться? Пиво, оказывается, тоже разное бывает. А она и не знала… Ну, хорошо, крепкое и не очень, это хоть понять можно. А почему разный цвет? Она до сих пор на это внимания не обращала. Да и к чему? А оно, пиво это, какое-то светлое, темное, пшеничное, августовское – это только по названиям, если дословно переводить. Но вот еще, бог ты мой, «заячье пиво» имеется! Нет, так дело не пойдет.
Таня несколько растерялась. Человек добросовестный, она отнеслась серьезно к теткиному поручению. Они с ребятами ходили из ресторана в ресторан. Она внимательно читала меню.
Мальчики фотографировали интерьеры. Они пробовали, что казалось новым и интересным. Пиво.С этим следовало быть осторожной. Она решила переписать сорта и цены. Ну и заказывать иногда, в конце концов, этим парнишкам ведь хочется. И привести образцы. Вот поговорит с теткой по телефону, они решат.
Всем троим было интересно. Но спустя несколько часов, обойдя пяток ресторанчиков, несколько пивных погребков и выпив кофе со странным названием «эспрессо», которое так и хотелось переврать, все устали и с удовольствием побрели назад в отель.
Таня приняла душ и прилегла с намерением через часок позвонить в Москву. А мальчишки… Ну, не такие уж они были мальчишки, по крайней мере в собственных-то глазах!
Около двадцати. Двоюродные братья и закадычные друзья. Вместе окончили техникум. Вместе сдали на права. Вместе приехали в Москву и собрались учиться на повара. А теперь… Ну, будет что рассказать ребятам в Соликамске!
