Много чего случилось в Москве и Мюнхене, пока девчонка из общежития Трубного завода выросла. Пока выправилась и выучилась. Пока стала она преподавательницей московского вуза. Но ветры перемен, холодные и суровые ветры заставили и ее так переменится, что Миша Потапов, о котором она слыхом не слыхала, биолог Потапов, специалист по муравьям, узнав много позже эту чудесную историю придумал такую аналогию.
– Петро, – обратился он к Синице, – ты не любишь мою науку. Насекомых еще меньше, я понимаю. Но вот смотри. Мало кто из непосвященных задумывается, что такое метаморфоз.
– Ну брось, я знаю. Это преобразование, радикальное физиологическое изменение организма. Мы в школе проходили. А я вообще-то хорошо учился, – возразил тот.
– Ладно, верю. Но ты вдумайся, пожалуйста. Гусеница – это одно существо. Оно устроено так, что только питается. Однажды природа ей подает сигнал. И она окукливается.
– Сигнал? Какой?
– Они разные бывают. Температура снижается. Световой день уменьшается. Зелень высыхает – нечего есть. Или все это сразу. Но погоди. Окукливается она, значит. А что это такое? Что там в куколке происходит?
– Да, вот теперь я – пасс. Поймал. Понятия не имею. А что?
– Представь себе – мягкое существо гусеница покрывается плотной коркой – хитиновым покровом. Уменьшается в размерах и замирает. Внешне уже тогда – ничего общего с червячком на ножках, как было раньше. Длительное время эта ее стадия не питается, не пьет, ничего не делает. Но самое интересное не это. Ее фаза – это зовется диапауза, она…
– Погоди, Мишк, у многих же похоже. Вот зимняя спячка, у вас – медведей, это что? Зверь спит, он почти не ест и так пережидает неблагоприятные условия.
– Ты прав, брат. Это тоже приспособительный механизм. Ну а насчет того, что похож… Послушай. Мы где остановились? Куколка? Так вот, если ты подождешь и вскроешь куколку, когда она созрела, окажется, что гусеницы в ней нет! Нет, ты понимаешь? Ведь никто ничего не делал! Это в ней работает некая программа сама собой! Под плотным покровом прежнее существо преобразовалось в коллоидный раствор. Ничего нет – органов, внутренних и внешних, жвалов, глаз, ног… Это уже потрясающе. Но мало того. Через некоторое время из этого раствора начнется образование совсем другого существа – бабочки! Снова появятся нервные узлы – ганглии. Снова – ротовые органы и глаза. Только совсем другие. Это же бабочка, а у нее крылья! Органы размножения! Знаешь, это такое чудо…
– Да, Миш. Признаться, ты меня удивил. Пока молодой и зеленый, о таких вещах не задумываешься, в особенности если учитель не фонтан, а сам – оболтус. Так ты это к тому, что Таня Балашова…
– Вот именно! По-моему, похоже.
Молодые прохиндеи отделались легким испугом. Они посидели в кутузке и быстро с помощью Тани в тесном содружестве с полицией улетели из красивого современного аэропорта Конрада Аденауэра, имя которого им ничего не говорило, назад в Москву, а вслед за тем в родную провинцию. Там их как нашкодивших котят ждали разгневанные родители. «Птица счастья» клюнула ребят в мало поротые задницы и, свистнув издевательски на прощанье, улетела.
Таня Балашова сдала ребят дядьке с рук на руки, не спуская с них глаз в пути ни на минуту. Она подробно отчиталась. Побыла с месяц дома, осыпала подарками начавшую прибаливать сильно постаревшую маму, оставила ей денег и немецких лекарств и, после нескольких серьезных разговоров с теткой Ириной наедине, снова отбыла в Мюнхен.
Надолго на этот раз. Кроме регулярных, примерно раз в год наездов в гости, наверное… навсегда!
Как мы уже упоминали, деньги были. Они только еще подросли, дали побеги, заколосились и обещали отличный урожай. Супруги оперились, купили недвижимость, завели участок за городом на речке Клязьме. Появились уже большие планы.
Чего не было, так это ощущения надежности. Правда, Ирине с мужем неплохо и интересно работалось. Поначалу. Но чем позже, тем сложней… И вообще – береженого бог бережет, а все яйца в одной корзине держать неразумно.
Ирина – на редкость целеустремленный и опытный уже человек – железной дланью в мягкой рукавичке вела семейный корабль. Она умела рискнуть. Но делала это неохотно. Теперь Ирина решилась на новый ход. Пусть первый блин и вышел комом, тогда больше она о Таньке заботилась… А теперь, что ж, теперь попробуем двух зайцев убить!
Татьяна получила инструкции, широкие полномочия, солидную кредитную карту и отправилась снова в Мюнхен на стажировку в знаменитый мюнхенский ресторан.
Тот, кто здесь начинает… это бывает весьма по-разному. Очень молодые живут еще с родителями. Постарше – снимают жилье. В зависимости от кошелька они перебиваются с хлеба на квас или ведут свободный образ жизни.
Таня на этот третий уже раз имела кое-какой опыт, деньги и неоценимого советчика.
А потому она записалась на курсы по вождению, купила маленький серебристо черный смарт, который пока поставила в подземный гараж небольшого четырехэтажного аккуратного дома, где сняла себе квартиру – лифт, подвал, лоджия, две комнаты и кухня – и… начала получать удовольствие от жизни.
