– Герр Бауер! Ужас какой… Не заплатили? Я конечно… только вы мне скажите, сколько. Я завтра же! Или надо непременно сегодня? Но я не знаю, где вы… Да, господи, а что это такое, и какие услуги? Много эти олухи задолжали?
– Не волнуйтесь вы так, фрау Балашов! Счет на сто девяносто три марки. Услуги? Вы понимаете – обычные, это…
– Как вы сказали? Я не совсем… неужели они отправились в оперу? Буфф? Это скорее, оперетта…
– О! Извините меня. Я боюсь, имеет место недоразумение. Пожалуй, будет хуже если… Словом, придется внести ясность. Мне право очень жаль, только пуф вовсе не опера. Это…
– Тогда какая-то рок группа? А! Вы сказали, что они выпили. Верно, бар? Винный погребок?
– Ну.. .по-другому это иногда называют – «Дом радости». Теперь поняли?
– Танцевальный зал?
– Это бордель! – не выдержал старший вахтмайстер. – Мне не хочется вас огорчать. Я надеюсь, вы… Но это не могут быть ваши дети! В конце концов… Фрау Балашов, с вами все в порядке? Не надо вызвать врача? Ну, не плачьте, оно того не стоит, это же мальчишки! Вот если бы девчонки, тогда можно было бы еще понять…
Наутро Татьяна прибыла в полицию прямо на полицейской же машине. Огорошенная любезностью стражей порядка, она их благодарила за помощь, которая требовалась на каждом шагу.
Она еще ничего не умела! Заплатить за молодых негодяев? Где? Кому? Наличными? Переводом в банк?
Полицейский позвонил, и из борделя по имени «Попугай» прибыл… кассир – молодой человек в джинсах и спортивной рубашке, ничем не выделяющийся в толпе.
– Отто Кляйн, – представился кассир. Он сказал, что заведение отказывается от претензий, если клиенты заплатили. Скандалы никому не нужны. Отто вежливо поблагодарил присутствовавших, выписал квиток – подтверждение и собрался было вручить Тане проспекты с приглашением их посетить, но вовремя удержался.
Это, однако, было еще не все. Проступок Таниных молодцов так красиво назывался, что она впервые после ночного разговора с Бауером улыбнулась. И как не улыбнуться, когда, оказывается, сходить в публичный дом и не заплатить, это «кавалирсделикт»!
Да, чертовы «кавалеры» не совершили тяжких преступлений – членовредительства, поджога и грабежа с убийством, а потому отделаются штрафом.
Таня снова потянулась за бумажником – ночью она согласовала с теткой все свои действия – но ей тут же объяснили, что это делается только и исключительно переводом. Она получит нужные бумаги, с которыми следует пойти в банк, а там, если хочет, она переведет сумму штрафа со своего счета -так дешевле, а нет, заплатит наличными.
Боже мой! А как это, пойти в банк и заплатить? Все ж чужие деньги… Штраф – еще триста марок с хвостиком, а вдруг что-нибудь не так? После этого надо забрать мальчишек с цугундера и домой. А там как можно скорей в Москву. Билеты им можно поменять? А если можно, то где?
Беседу обо всем происшедшем вел другой вахтмайстер, не Бауер, но спустя некоторое время обнаружился и он за стеклянной перегородкой, отделявшей большую общую комнату от кабинета начальника. Оказалось, он заместитель, ИО, человек постарше остальных.
Он, заинтересовавшись необычной и занятной историей, вышел взглянуть на вчерашнюю собеседницу и застал драматический момент.
Таня крепилась долго. Публичный дом! Здесь, оказывается, вполне легальный и доступный… Два вышеупомянутых осла в полиции! Кстати, а может они из пуфа что-нибудь звездное уже принесли? Деньги, штрафы, билеты, невыполненные поручения…
Лечение депрессии вышло настолько радикальным, что пациентка, отчаянно всхлипнув, вдруг принялась рыдать как обиженная школьница. Тут и вмешался Бауер.
Было уже около двенадцати. Происшествий никаких. Он отдал несколько негромких распоряжений и предложил.
– Я все равно пойду обедать. Банк у нас рядом. Мы сейчас вместе с вами зайдем и все оформим. Я помогу. Лэне, вы распечатали? Тогда дайте мне папку пожалуйста! – обратился он к секретарше.-
Что еще? Билеты? А вы когда хотели? Как вы сказали, у вас «ореп date»? Тогда вообще не надо волноваться. Вы забыли, наверно.. .ах, никогда до сих пор? Я понял. Знаете, вот мы вернемся через часок, ведь вам же тоже надо поесть, а вы пока подумаете, кому из вас и когда. У вас насколько виза?
Он заговорил растерявшуюся «фрау Балашов», забрал сброшюрованные документы и они вышли на улицу. Тане показалось там все праздничным и ярким после строгого помещения. Другая жизнь! Она даже не представляла себе, насколько была права…
Пиво. Таня окукливается и вылетает!
Балашову захлестнул перестроечный прибой. Плавала она плохо. А потому волны повозили ее по дну, она нахлебалась соленой воды, ударилась, галька оставила ссадины, песок набился в рот, но под конец… Ее вынесло на берег, пригрело солнце, море отхлынуло назад и успокоилось на время. До следующего шторма.
