Значат так: немножко денег у них имеется. Танька, которую велено именовать Татьяной Григорьевной, спит – сама велела до восьми не будить. Ключи от номера есть. Они в Мюнхене!
– Жор, давай чуток отдохнем и ноги сделаем! Она и не заметит. Мы с тобой сытые, на жратву нам деньги не нужны, так побродим, может, чего или кого интересного встретим…
– А не влипнем? Ведь если что не так, она нажалуется и…
– Да нет, не похоже. Она не вредная. Только воображает! Старшую стоит из себя, а так… Ну ладно, пошли!
Парни выскользнули из отеля и отправились в свободное плавание по столичному городу земли Бавария Мюнхену, не зная ни слова по-немецки, в поисках приключений. Которые они вскоре и нашли, не прошло и тридцати минут.
Таня, усталая от непривычной обстановки, несколько переевшая в прямом и переносном смысле, находившаяся пешком больше обычного, переводившая двум оболтусам, которые не умолкая обстреливали ее вопросами, проспала до десяти.
Проснувшись, она не сразу поняла, где находится. Совсем стемнело. Она легла, не раздеваясь. И приподнявшись на постели, стала оглядываться в поисках часов, пока не сообразила, что они на руке. Потом заохала – четверть одиннадцатого. Вскочила. Умылась. Привела себя в порядок и принялась звонить братьям в номер. Никто не отзывался. Тогда, заперев свою дверь, она направилась к ним на третий этаж.
Комната была заперта. Опять никого. Окончательно перепугавшись, Татьяна побежала к портье, где убедилась, что ключи эти охламоны унесли с собой, а ушли давно, по крайней мере до того, как он, портье, сменил предыдущего и заступил на ночную вахту.
Было уже за полночь. Таня сидела у телефона и мучилась, не зная, что предпринять. Звонить или не звонить в Москву? Подождать до утра? Звонить в полицию? В полицию…
Полиция, однако, вскоре сама не заставила себя ждать. В номере раздался звонок.
– Здравствуйте, говорит обервахтмайстер Бауер, четырнадцатый ревир. Я хотел бы поговорить с фрау Балашов!
– Я вас слушаю, – в голове встревоженной Тани вихрем пронеслись мысли о провокациях и шпионских ужасах. Она все же советская девушка была. А тут – ночь кромешная, мальчишки пропали, полицейский звонит… кстати, какое это звание – обервахтмайстер? Что это означает? Какое ведомство?
– О, извините за беспокойство, время позднее, но два молодых человека, а именно, господа Пасюк и Салов не говорят по-немецки. Они… знаете, рисуют, а потому…
– Они… что? – не поверила своим ушам Танька.
– Ну, они попали в очень неприятную историю. И хоть они по закону и малолетние…
Полицейский выразился иначе. Но сбитая с толку Татьяна не ощутила разницу между вопросами, касающимися правонарушений взрослых и юношества. Малолетние? Может не они… да нет, фамилии он назвал! Господи, мои олухи что-то натворили. Что же делать?
– Фрау… э… Блашов, – продолжал там временем низкий голос в трубке, – вы не отрицаете знакомство с этими…э…
– Молодыми ослами, – неожиданно для самой себя обреченно дополнила его собеседница. И видавший виды полицейский расхохотался с облегчением.
Тогда все интересовались русскими. Встречали их с доброжелательным интересом, но Мюнхен, не деревня, и Йене Бауер по опыту знал, как мало было надежды среди них найти человека, с которым можно сносно объясниться по-немецки. Чаще всего несколько английских слов, которыми располагал попавший впросак турист, только вызывали глухое раздражение.
Английский-то Йене и сам терпеть не мог, хоть изъяснялся на нем вполне сносно. Но служба есть служба – что поделаешь? Вот и теперь он приготовился пострадать.
У ребят нашлась визитная карточка отеля. Паспорта были с собой. Что касается рисования… Но об этом позже.
В общем, позвонив и выяснив в отеле все, что можно, он быстро сопоставил «рисунки», жестикуляцию провинившихся и рассказ портье.
Ну, сейчас начнется мучение! Какая-то старшая в группе трех туристов. Наверно, тоже как обычно, два слова на английском, и все.
И вдруг! Свободная и довольно правильная речь, приятный голос, акцент есть, но проскальзывают скорее саксонские интонации. Необычно и интересно. Просто приятный сюрприз! На чувство юмора у молодой женщины, разбуженной в четверть первого полицией, рассчитывать мог только неисправимый оптимист. А вот поди ж ты! На удивление сегодня повезло.
Он расспросил ее обстоятельно. И Таня коротко и толково объяснила, что приехали они приглядеться, как поставлено дело в небольших баварских ресторанах. Молодые люди – родственники предпринимателя, который собрался нечто похожее открыть в Москве. Они – дальние. А она – поближе, племянница его жены, преподаватель немецкого.
– Герр Бауер! Я правильно назвала ваше имя? Слава богу, но… В трубке сделали паузу, и дежурный догадался и пришел на помощь смущенной собеседнице.
– Я до сих пор не сказал, что произошло? Понимаю. Так вот, ваши подопечные явились в пуф, выпили, получили все востребованные услуги. А когда пришло время платить, они пытались сбежать. И этот последний пункт программы им осуществить не удалось. Работники пуфа вызвали полицию. Ну а полиция – это я! Юноши задержаны. Они…
