– Велес, что это за лук? – спросила я, съедаемая страстным желанием прикоснуться к черной голове змеи, венчающей плечо. На месте ее глаз сияли два небольших граненых изумруда. Пасть ощерилась в оскале, демонстрируя белоснежные клыки, а гордо вытянутую голову украшал венец из белого золота.
Велес подошел к столу. Рука сама собой сжалась на лежавшем тут же циркуле, но старожил не решился прикоснуться к луку.
– Это вещь из оружейной герцога. Как она сюда попала?
Я посмотрела на изумруды в глазах змеи. За блеском граней клубился туман.
– Его нужно вернуть.
Велес потянулся к луку, но тут же отшатнулся и упал в кучу деревянных заготовок. Я, не мигая, смотрела на змею. Велес закряхтел, поднимаясь на ноги, и в шутку запричитал о своих годах, как делают это немощные старики. Я подняла лук, пропуская между пальцев холодную полочку для стрелы. В глазах потемнело.
– Я схожу, – будто со стороны раздался собственный голос.
Я вбежала по лестнице и налетела на горничную, сбив ее с ног. Я не смогла протянуть ей руки: обе ладони были точно прикованы к ледяному плетению серебра.
– Проведите меня к герцогу, – мой голос дрожал, горло было сухим.
Она испуганно кивнула. Наверное, я выглядела жутко.
По узким светлым коридорам, не предназначенным для гостей, она вывела меня к комнате, наткнуться на которую можно было только заблудившись. Служанка поклонилась и оставила меня у небольшой двери, которая, должно быть, вела в каморку. Я дернула ручку и зашла внутрь.
С огромного стеклянного купола полупрозрачными нитями стекал свет. Стены здесь подпирали многочисленные стеллажи, плотно прилегающие друг к другу. Все они были туго забиты книгами. Такая коллекция стоила больше, чем весь дворцовый ансамбль императора в Вен-Але. В углах собиралась вязкая тень, но центр комнаты, где стоял тяжелый стол из красного дерева, хорошо освещался солнцем, чуть сместившимся в сторону горизонта. Пара железных винтовых лестниц, закованных в деревянную скорлупу, вела на антресоль, где вдоль стен стояли все те же стеллажи, но уже с редкими экземплярами книг, достойных частной коллекции императора. Рукописные фолианты с искусными кожаными и деревянными обложками оставались в тени, сторонясь солнца. Переплеты, украшенные россыпью капель серебра и золота, сверкали в темноте голодными глазами. И сидевший во всем этом великолепии мужчина казался лишь тенью герцога.
Вайрон оставил росчерк пера на бумаге и поднял на меня глаза. Он так и не переоделся с дороги.
– Джек? Что у тебя в руках?
Я вздрогнула от резкого звука своего имени и сжалась вокруг лука. Герцог махнул, чтобы я подошла, я приблизилась и протянула ему руку, но пальцы не разжались. Это удивило меня, но не Вайрона. Усталое лицо герцога омрачилось, и он встал:
– Он видел тебя?
– Кто?
– Мортиферо.
Я открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его, не произнеся ни звука. Герцог выругался, откинувшись в кресле, прикрыл лицо рукой, тяжело обдумывая происходящее. В это время лук будто пульсировал в моей руке.
– Ты знаешь, что это за лук? – прямо спросил Вайрон.
– Нет, но начинаю догадываться,
– Этот проклятый предмет должен был находиться в моей оружейной! Какого черта ты его схватил?
– Я-я не знаю. Получилось само собой! – воскликнула я. – Что это был за человек, герцог?