«Очень секретно. Только вот для командиров дивизий, полков и начальников штабов персонально в руки. После прочтения сжечь.
Оперативный приказ № 6.
Немедленно представить в штаб группы следующие сведения, необходимые для пятна общего движения.
1) 1109, 01249 7055 0199 имеется на их поприще 63 09 4018, 7402 9953…
2) 7042, 8610 9738 7218 каждого и всех в общей сложности 6032, 0946…»
Это был приказ, закодированный шифром «Завет», который требовал полнейшего отчета по количественному составу партизанских отрядов и их вооружения.
— Пока не будет сбывшегося лозунга, — молвил Ворон, — пока я не увижу, что все так и есть, как он говорит, никому никаких отчетов не собираюсь давать. И тебе, Ларик, не советую.
— Тогда прочти вот это, — спокойно сказал Загородний.
Другой приказ Гамалия, писанный на листе в линейку, был, скорее всего, декларацией.
«Очень секретно.
Приказ № 8 войскам Черноморской повстанческой группы. За тяжелые годы борьбы из общей массы вырезнилось не так много рыцарей-проводиров, понимающих всю важность нынешнего мента и все делающих для нашей победы. Много имеем бессознательных атаманов, старшин и казаков, которые не выполняют приказов штаба группы и продолжают действовать по своему усмотрению. Каждую неделю приходится уничтожать предателей, проникших в наши ряды. Но, несмотря на трудности, настроение в Черноморской группе бодрое, дела успешно подвигаются вперед. Всё это благодаря железной воле и кропотливому труду атаманов Загороднего, Чёрного Ворона-Лебединского, Голика-Железняка, Гупала, Февраля, а также их старшин и казаков, осознающих свою ответственность за судьбу Края.
Полученные от атамана Гупала двести миллионов рублей — использовать на организационные вопросы группы.
От правительства У. Ќ. Г. и Высшего Атаманского Совета приносю искреннюю благодарность этим рыцарям.
Прочитать по всем дивизиям и отрядам.
Командующий Черноморской повстанческой группой генштаба полковник
Начальник штаба группы сотник
Заполье. 10 сентября 1922 года».
И снова что-то насторожило Ворона в этом приказе, правда, теперь он быстро поймал комарика за хвост и спросил:
— Ты, Ларик, ничего не видишь здесь странного?
— А что там странного может быть?
— Хотя бы то, что некоторых за непослушание убивают, а нам с тобой, Денису и Мехтодю полковник Гамалий выносит благодарность.
— А чего он стоит без нас? — задрал нос Загородний. — С кем же тогда идти на восстание?
— Не знаю, что-то мне здесь не до шмыги.
— А в этом письме и тебе есть приветствие, — Ларион достал из полевой сумки еще один лист, где сверху карандашом было написано «п. Загороднему». И далее:
«Господин атаман, имейм терпение, не впадайте в уныние, бодритесь, деритесь смелее, и пусть ребята не падают духом. Я все, что надо, сделал и сделаю, мы как никогда близки к цели. Будьм достойны нашего чина и призвания. Мое приветствие атаманам и всем казакам!
— Спасибо за приветствие, — не без иронии сказал Ворон, возвращая письмо. — Духом мы не впадем, лишь бы в некоторых брюки не спали.