– А вы знаете, что на Вуоксе есть пороги? Раньше там каждое лето проходили соревнования по сплаву на надувных бабах, – сказал Костя, разглядывая карту.
– В смысле? На резиновых? – удивилась Линка.
– Ну. Я даже как-то хотел поучаствовать, но постеснялся.
– Сплавляться на бабе постеснялся? – хмыкнул Никита.
– Нет, постеснялся зайти в секс-шоп и купить ее.
– Какой ты у меня, оказывается, стеснительный мэжик, – Лина погладила его по голове.
Я смотрела в окно и молчала. И чувствовала себя выпускницей рядом с первоклашками. Или, скорее, онкобольной в терминальной стадии среди пришедших в поликлинику, чтобы поставить печать на справку.
Пансионат напоминал слегка облагороженный пионерлагерь. Ограда, шлагбаум, трехэтажное кирпичное здание основного корпуса и десятка полтора коттеджей, разбросанных между деревьями в пределах видимости. Я невольно посмотрела по сторонам – не обнаружится ли «линейка» с флагштоком. Впрочем, вполне возможно, что здесь и правда когда-то был лагерь.
Коттедж нам достался самый дальний, у ограды. Через калитку можно было выйти на тропинку, которая вела через лес к речке. В домике было две комнаты и небольшой холл с телевизором, холодильником и электроплиткой. На террасе стояли пластиковые шезлонги, в которые мы с Линкой сразу же упали, предоставив мужчинам распаковывать вещи.
Все оказалось довольно пристойно. Кормили в столовой сносно, кино показывали через день, чередуя с дискотекой. Кроме того был еще небольшой бар, к которому мы проявили живой интерес: Никита профессионально, а все остальные – исключительно потребительски. На прокат выдавали велосипеды, удочки, всякий спортинвентарь.
– А мне здесь нравится! – шумно восторгался Костя, когда мы возвращались в коттедж после ужина и ревизии бара. – Лен, ты как?
– Боже, какая красотища! – восхищенно выдохнул Никита и схватил меня за руку. – Лен, ты только посмотри!
– Да, – равнодушно согласилась я. – Красиво. Только мне кажется, что зимой здесь еще красивее. Когда снег. И речка подо льдом.
Никитино выражение детского восторга сменилось спокойно-печальной улыбкой бабушки, которая принесла внуку подарок и нарвалась на капризное: «Я такие конфеты не люблю!».
– Скажи, Лена, а ты когда-нибудь бываешь довольна тем, что есть здесь и сейчас? – спросил он.
– Сейчас я ничем не довольна, – вздохнула я, осторожно высвободила руку и села край обрыва, свесив ноги. Вниз посыпался песок.
