От неожиданности Копылов обернулся, уставившись на человека, сжавшего явно настоящий пистолет системы Макарова.
Человек был в потрепанной, гражданской одежде, с совершенно безумным выражением исцарапанного лица и блуждающих глаз, а в дрожащих руках плясал от неуверенности и страха сжатый, до побелевших пальцев, направленный на него ствол оружия.
Изменения были столь разительные, что Денис не сразу признал в безумце Братского участкового из родного района:
– Павел Иннокентьевич? – осторожно переспросил Копылов, чтобы еще раз на всякий случай удостовериться в личности человека, взявшего его на прицел.
– Он самый! – довольно грубо ответил взволнованный полицейский, доставая из кармана металлические наручники, – и ты ответишь мне за все, сволочь! И за людей, загубленных тобой, и за Олега.
– Олега? – Денис смутно вспомнил молодого сержанта, сопровождавшего участкового при визите в квартиру, – а что с ним?
– Что с ним?! – по усиливающемуся дрожанию рук, Копылов понял, что Павел находиться на грани выстрела, – я не знаю, как это отразить в рапорте, но уверен, что эти твари, вышедшие из темноты, были твоими прихвостнями. Сатанинское ты отродье! Их не брали выстрелы. Их отпугивал только яркий свет фонарей! Кто они? Говори!
– Павел Иннокентьевич, – как можно более вежливо постарался повести на свой лад разговор Денис, боясь лишней фразой, ненароком, спровоцировать нервного сотрудника, – поверьте, данная ночь и для меня не прошла безвозмездно. Это странное, аномальное место, требующее длительного изучения. Все, что нас окружает вокруг – не наш мир.
Рассуждая, Денис сам стал прозревать. Картинка медленно складывалась у него в голове. Ухватившись за мысль, он продолжил:
– Полоса то ли тумана, то ли дыма, через которую мы попали сюда – это ворота в иные грани. Мне трудно объяснить это подробнее, так как я и сам только что нащупал логическую нить, хоть как-то проясняющую это ночное непотребство, – он указал рукой на ржавый металл, оставшийся от автомобиля, – но выбраться обратно у меня не получилось. Я очень вас прошу не заковывать меня в наручники, ибо я и вы, возможно, единственные нормальные, живые люди на много километров вокруг.
– Нормальные люди? – сквозь зубы процедил участковый, – сколько трупов на тебе, «нормальный человек»? Сколько жизней на тебе, убийца?!– выдавливал из себя с трудом слова участковый, – машины во дворе, помнишь?
– Помню, – с опаской ответил полицейскому Денис.
– Твоих рук дело! Твоих! Это было твоей ошибкой убивать так рядом с домом! Носовой платок в салоне явно не принадлежал кому то из жертв. Биологический материал на нем оказался практически полностью идентичен вашему. Олег, царство ему небесное, – участковый набожно перекрестился, исполнив, в состоянии легкого шока, ритуальный жест неправильной, левой рукой, – пока он отвлекал ваше внимание и внимание супруги, при всей его глупости, помог мне негласно изъять из вашего дома некоторые образцы для экспертизы. Благо, что вы в избытки производите необходимый биологический субстант.
– Вы имеете виду про использованные носовые платки?
– Да, именно их! И пусть доказательства получены без согласования с руководством и вопреки закону, но меня поймут. Поймут, ибо маньяк, терроризирующий наш мирный город на протяжении нескольких лет, это и есть вы.
– Подождите, Павел. Вы что-то явно путаете, – Денис отступил на шаг, пребывая в прострации от выдвинутых участковым, абсурдных обвинений, – я никогда не обидел и кошку, не то, что человека! Да, я испытывал некоторый негатив к компании, расположившейся во дворе, но чтобы убивать их! Это нонсенс!
– Подчерк одинаков во всех эпизодах. Убийства людей, находящихся в алкогольном опьянении, плюс религиозный аспект преступления. Перевернутый крест был вырезан острым предметом на теле каждой найденной жертвы! Но что меня удивило, Денис… друга то своего вы зачем привалили?
– Друга?
– Да. Патологоанатома. Свидетели указывали на то, что ваша близкая связь длилась на протяжении нескольких лет. Его то за что?
– Но я! Я не…
– На колени! – пресек дальнейшие разговоры полицейский, к которому медленно возвращалась былая самоуверенность – все, что вы скажете дальше, прозвучит в отделении полиции. Я не собираюсь, не смотря на обстоятельства, излишне рассусоливать с вами.
Не спуская Дениса с прицела, Павел медленно приблизился к мужчине, жестами показывая ему необходимость развернуться.
Это было его тотальной ошибкой. Начав поворот медленно и расслабленно, Денис резко нырнул вниз и в сторону, уходя с потенциальной линии огня, двумя руками снизу хваткой бульдога вцепляясь в руку офицера, сжимающую пистолет, благо, что сотрудник оказался менее развит физически подготовленного спортсмена.
События развивались стремительно.
Быстрая борьба на ногах, также быстро перешедшая в партер, расслабляющий удар в живот полицейскому и пистолет был откинут к забору, после чего Денису, занявшему выгодную позицию сверху на теле полицейского, не составило особого труда первым добраться до оружия, взяв участкового на прицел.
