– Патронов нет – Павел Иннокентьевич медленно поднимался с земли, утирая тыльной стороной ладони, уголки рта, – закончились еще ночью, сволочь. Но мне хватит и собственной силы, чтобы если не схватить тебя, то уничтожить. Это мой долг.
Раскинув руки в стороны, как заправский борец, молодой участковый стал приближаться к Денису, слегка согнув вперед корпус. Сказывалась профессиональная подготовка полицейского.
Никакого желания продолжать конфликт у Копылова не было и он, достав из кармана брюк перцовый баллончик, быстро прикинув благоприятствующее направление ветра, выпустил ядовитую струю в лицо сотрудника. Не ожидавший такого развития событий, ослепленный, дезориентированный офицер, схватившись за глаза, с натужным кашлем осел наземь.
Едва Копылов сделал осторожный шаг вперед, шаркнув мелким гравием дороги, как участковый, сидящий на земле, яростно взвыл, хаотично размахивая руками, чтобы пресечь возможную атаку со стороны Дениса. Павел, будто загнанное в угол животное, на карачках отступал назад, сотрясаясь в приступах дикого кашля, пока не уткнулся спиной в ржавый капот автомобиля.
Дождавшись, пока приступ слегка утихнет до такого состояния, что офицер будет способен внимать его словам, Копылов решил слегка прояснить ситуацию:
– Павел Иннокентьевич, – миролюбиво начал он, – успокойтесь вы, наконец! То, что вы рассказывали страшно и странно и мы действительно разберемся в обстоятельствах, выбравшись отсюда, однако на данный момент лишние конфликты ни к чему. Я не убивал людей. Я твердо знаю это и готов стоять на данной позиции до конца, перед лицом Фемиды. Если бы я захотел убить вас – я бы без труда сделал это прямо сейчас, воспользовавшись хотя бы камнем. Но я не желаю вам зла. Искренне не желаю зла…
Понимая, что способность внятно вести разговор, после перцового заряда, к участковому вернется не скоро, Денис медленно обошел сотрясающегося сотрудника, вынимая из гнилого салона хорошо сохранившуюся пластиковую бутылку с водой.
От прикосновения руки с бутылкой участковый вздрогнул, вжимаясь в металл, отчего Копылову пришлось прояснить ситуацию:
– Это вода, Павел Иннокентьевич. Умойтесь. Я отойду. Если бы я хотел что-то сделать, я бы уже давно сделал. Не глупите.
Недоверчиво и быстро участковый, насколько это было возможно, промыл глаза от ядовитой смеси, раздражающей слизистые оболочки. Едва способность видеть худо – бедно вернулась к нему, как Павел, взглянув раскрасневшимися глазами на Копылова, презрительно хмыкнул, медленно поднимаясь на ноги:
– Успокоились? – как можно более вежливо поинтересовался у полицейского Денис и, не наблюдая негативной реакции, поспешил закрепить успех нейтральной темой, – а у меня тут такое ночью было! Дело в том, что трактор…
– Пустое! – участковый явно не был заинтересован в продолжении беседы, – не стоит даже рассказывать, вдаваться в подробности… Если это не ваши подельники, то ваша ночь выглядела примерно так же, как и наша. Мы остановились неподалеку отсюда, на окраине деревни. Едва на землю опустилась ночь, как из огородов, будто живые привидения, полезли существа, явно иного толка, чем мы с тобой. Их было не так много, но они не боялись ничего, медленно, но верно подступая к нашей позиции…
– Как вы спаслись, Павел?
– Светошумовая граната. Олег уже погиб, к тому моменту, как я приметил, что твари старательно избегают света тактического фонаря. Он явно приносил им боль и страдание во тьме сентябрьской ночи. Я не знал, насколько граната возымеет эффект, но кинул им под ноги, медленно отступая в лес. А эффект был, да еще какой! Все твари, попавшие в ореол вспышки, просто рассыпались в пыль. Хочется верить, что тем самым, я хоть как то отомстил за своего боевого товарища.
– Павел Иннокентьевич! Родной! Есть у вас еще подобные боеприпасы?
– Есть, но в машине…
– В машине… – разочарованно протянул Копылов, внутренне понимая, что они обнаружат на месте последней парковки новенького седана, – ну что ж, пойдемте, посмотрим. Вы все еще мне не доверяете? – спросил он офицера, наткнувшись на скептическую ухмылку на его лице.
– Нисколько, – честно признался участковый, – просто даже если вы и маньяк, то компания живого преступника мне много приятнее в этом месте, где опасности, таятся за каждым углом. Если позволите, я пойду сзади.
– Только без шуток, – искренне попросил о содействии Копылов, и первым зашагал через рощу по направлению к окраине деревни.
Дорогой, дело примирения пошло чуть лучше. Разговор клеился, хоть и не без трудностей с обеих сторон:
– И ведь вот что странно еще, – делился наблюдениями Денис, – я ведь действительно видел в деревне живых людей. Они были на площади, мелькали над покосившимися заборами…
– Ага… Это их дневная версия, что ли… – тут уж участковый, включаясь в разговор, спешил поделиться собственным опытом, – днем они как обычные люди, сохраняющие свой прежний облики и привычки, но ночью… я сам видел, как старая бабка, выйдя за калитку, почернела на глазах, превращаясь в одну из проворных тварей, атаковавших нас. Видимо день – не их время…
