– Кстати о времени, – Копылов и Корнышев, пройдя заросшей тропинкой сквозь густую рощу, вышли-таки на окраину населенного пункта, – здесь оно течет по своим законам, так что я бы не спешил приходить в беспечность, даже днем.
Денис указал рукой вперед, указывая участковому на фактическое подтверждение собственных мыслей.
Оперативная машина за ночь превратилась в ржавый остов, точно такой же, который остался от автомобиля Копылова. О сохранении в неизменном состоянии светошумовых гранат не было и речи, в чем товарищи по несчастью убедились, внимательно осмотрев кузов.
Ночное столкновение сотрудников полиции с тенями возымело эффект. Видимо взрыв гранаты выкосил множество тварей, обитавших в округе, поэтому пока что их одиночество не тревожил никто из местных упырей – аборигенов.
Тела Олега не было. В глубине души, Копылов практически точно знал, где его искать, но не спешил делиться с участковым сокровенными тайнами о Чертовом Болоте, приходящими ему во сне. Все-таки в потенциале Корнышев был Денису более враг, чем друг, выступая со столь серьезными обвинениями в его сторону.
– Ну и что будем делать? – задал риторический вопрос Павел, прерывая недолгое молчание.
– Знаешь… есть идея… – весьма пространственно ответил Денис своему невольному товарищу.
Битых полтора часа два живых человека, случайно оказавшихся в окрестностях заколдованного Бамбуя, потратили на эксперименты с туманом, пытаясь найти способ вырваться наружу. Все было бесполезно, но даже за столь непродолжительное время у экспериментаторов накопился целый ряд интереснейших и антинаучных наблюдений:
1) Камень, брошенный в туман со всей силы, вылетал оттуда обратно, спустя пару минут с той же скоростью и силой, что в начале движения.
2) Обвязанный веревкой Копылов, пройдя сквозь туман, был выкинут обратно, но сравнительно короткий трос превратился в бесконечный объект, беспрестанно вытягиваемый из тумана.
3) Звуки извне совершенно не проходили сквозь пелену, и даже шаг внутрь странного образования отделял собеседников, словно на тысячу миль друг от друга.
Вдоволь натешившись уникальными, но безрезультатными экспериментами, справедливо полагая, что ранняя, сентябрьская ночь может оказаться для них двоих последней, участковый и бизнесмен вернулись к дедовскому дому последнего, заскочив по дороге в уже знакомый магазин за скудными припасами.
Продавщицы за прилавком не оказалось, лишь ветерок, сквозь разбитые окна, сиротливо трепал ее замасленный и выцветший, форменный фартук. Видимо и она, ночью сорвавшись в поисках жертвы, получила разряд отчищающего света на свою почерневшую плоть.
– Знаешь, – начал Денис разговор, уминая скудные припасы с аппетитом, – у меня тут вчера встреча интереснейшая состоялась. Со священником местным. Просил его найти. Якобы у него есть ответы на все наши вопросы.
– На твоем месте я бы так быстро не доверял аборигенам, кем бы они ни являлись, по профессии, – в совместных приключениях, весьма быстро откинув условности, непримиримые противники быстро перешли на «ты» – так что я бы сунулся к нему в последнюю очередь. Вдруг это ловушка.
– Ловушка. Доверие. – Копылов улыбнулся, насколько это ему позволял забитый едой рот, – мне то ты теперь доверяешь?
– Нисколько! – честно признался Копылову участковый и, закончив трапезу первым, предложил отталкиваться от обратного, оставив посещение церкви последним пунктом небольшого списка дел, – давай сначала проверим округу деревни. Мало ли… может, какое оружие найдем.
На том и порешили.
Направление выбрали случайно, вернувшись к дедовскому дому, как к отправной точке экспедиции, а уже оттуда спустившись с холма и направившись в сторону небольшой реки.
Мост, как и прежде, был на месте, ни капельки не изменившись с детства Дениса. Перейдя по деревянному настилу на другую сторону реки, Копылов по памяти направился к старым, необитаемым развалинам избы, видимым во сне накануне, которая была заброшена и пришла в упадок еще до появления Дениса на свет. Стараясь не отставать, но так и продолжая держаться на незначительном отдалении от своего соратника, направился по тому же маршруту, не имеющий других внятных альтернатив, вечно подозрительный и недоверчивый участковый.
Полуразвалившаяся, перекошенная изба все также располагалась на широком поле, являлась, когда то жилищем местного лесника, о котором Денис слышал от деда, разве что только то, что был этот лесник дико нелюдимым персонажем. Контакта ни с кем не имел, жену так и не завел, а под конец своей жизни, то ли от одиночества, то ли от соседства Чертового Болота, совершенно съехал с катушек, удавившись во дворе собственной усадьбы.
Самоубийство предавало этому строению, в глазах местных мальчишек и девчонок, ореол мистики и загадочности. Очень многие, проверяя себя на стойкость характера, отправлялись сюда скоротать ночь, не смотря на строжайший запрет взрослой части населения Бамбуя.
