Я обернулся. Кара уже взмыла в воздух от сильнейшего удара, а на её боку красовались четыре глубокие царапины, оставленные когтями. Волчица долетела до забора, ударилась о брёвна и рухнула в кучу зверей, пытавшихся в безумном порыве прорваться сквозь ворота.
Я даже не успел подумать о последствиях, как медведь ринулся на меня, замахнулся лапой и ударил сверху вниз. Острые когти чиркнули по груди, отколов толстый кусок. Я резко развернулся вокруг себя и ударил, как меня учил Борис. Лезвие обрушилось на открывшееся мне плечо зверя. Под рассечённой шкурой заблестели тугие мышцы. Удар был хорошим, но повреждения нанёс смешные. Зверь завыл, но скорее от обиды, чем от боли.
Я быстро вынул меч. Замахнулся. Молниеносный ответ медведя вырвал меня из сосудистого болота. Огромная лапища ударила меня в подбородок, подбросив в воздух. Мои зубы стиснулись с такой силой, что я откусил себе кончик языка. Не знаю точно, сколько я пролетел, но явно далеко от зверя.
Только приземлившись на спину, я услышал надвигающийся на меня топот, похожий на звук от удара стальным молотом по сырому мясу. Я успел лишь открыть глаза, как зверюга обрушила мне на грудь лапу. Лёгкие сдавило, меня вжало в сосуды. И тут же отпустило. Я набрал воздуха в только что осушенные лёгкие, как на меня обрушился новый удар. Страшнее предыдущего. Когти вонзились мне в живот. Доспех пробит не был, но сокрушительный удар прогнул пластину, тем самым вся полость живота сплющилась. Меня серьёзно тряхануло в кишках. Мне даже показалось, что я утратил на мгновение связь с Ингой. Медведь снова ударил. Я почувствовал, как когти сумели прошить пластину. Острая боль разлилась по всему телу. Последние ресурсы накопленной крови устремились к смертельной ране. Сколько есть у меня времени… пару секунд…
Но не прошло и секунды, как мне на живот обрушился новый удар. Когти пронзили плоть и мышцы как раскалённые осколки от гранат. Их длины хватило, чтобы разорвать кишки и позвоночник.
Как странно… боль ушла. Я не чувствовал ног. Связь с телом Инги быстро ускользала. Медведь ударил еще, меня тряхнуло. А затем еще… Сколько еще ударов нанесёт зверь, прежде чем мои глаза закроются на вечно?
Два? Быть может, три…
От очередного удара моя рука подпрыгнула и быстро опустилась. Ладонь на что-то легла, на что-то остывающее. Это не было сосудами, тянущимися из спин животных и успевших покрыть всю землю плотным ковром. Это не было и мёртвым медведем, чьё тело должно валяться где-то в сторонке. Я уже не мог пошевелить головой, но сумел открыть глаз.
На меня смотрели полуприкрытые синие глаза. Осунувшееся лицо мертвеца лежало напротив моего лица. Рот застыл в немом крике боли, из носа вытекала кровь. Это был тот самый мужчина, которого выбросили за забор прямо в лапы медведю. Как бы это не прозвучало цинично, но этот бедняга — мой подарок. Подарок судьбы. Моя ладонь лежала на его губах, и я чувствовал каждую каплю крови, что сохранилась в его вывернутом наизнанку трупе.
Медведь вновь ударил. И это должен был быть окончательный удар, превративший моё тело в груду фарша. Но я вдруг открыл второй глаз. Повернул голову и уставился на зверя. Уставился на озлобленную морду, зарычавшую от негодования, когда острые когти ударились о что-то твёрдое. Медведь как-то по-умному взглянул на мой живот, затянувшийся кровавой коркой, и взревел, обдав меня слюной и вонью гнилого мяса.
Чёрный нос зверя с раздувающимися ноздрями тут же полетел мне в лицо. Зубы сверкнули у самых глаз, и, сказать по правде, я слегка обосрался, представив, как челюсти дробят мой череп. Пасть замерла у моего носа, когда рядом воздух разорвал свист. Знакомый до боли свист.
Взвыв, медведь отпрянул от меня. Его голова в неистовстве крутилась из стороны в сторону, но я всё равно смог увидеть торчащую из глазницы стрелу.
Я посмотрел на стену. Голова с рыжим ореолом, и пара рук, держащих лук, выглядывали между кольев. Осси… Боевая воительница меня не бросила. Она выпустила еще две стрелы. Одна вонзилась в грудь зверю, вторая — в плечо, в то самое место, куда я ранее ударил мечом.
Пока медведь ревел в небо, я накапливал силы. Но, в какой-то момент всё обрубилось. Я полностью осушил труп, в котором оказалось не так много крови. Кожа на лице бедолаги побелела и схуднула, словно на череп положили мокрый лист бумаги. И на том спасибо! Чужой крови хватило на заживление смертельных ран и восстановления части доспеха. Мне дали второй шанс, и я должен им воспользоваться.
Я сумел встать на четвереньки. Меч валялся недалеко, и я без проблем к нему подполз. Мои пальцы обхватили рукоять и с силой сжали её. Сжали так, чтобы больше не выпускать.
