— Хорошо! — отрезал Ансгар. Железный голос громом заглушил все окружающие недовольства и негодования. — Выволочь все трупы на поляну возле ворот! Людей в одну кучу, животных — в другую.
В перевёрнутом мире я наблюдал за тем, как разбившись на пары, люди подбирали с земли истерзанные людские тела, хватали их за руки и за наги и уносили за ворота. Большинство тел было зверски изуродовано: у одного из вспоротого брюха вывалились кишки, когда его только подняли с земли. Воин, что держал его за руки, бросил тело и принялся засовывать всё обратно, с налипшим песком и грязью. У второго трупа, когда его подняли с земли, откинулась голова, а из пробитого черепа вывалилась часть мозга. Никто не стал ничего собирать обратно. Подошва ботинка несущего труп солдата раздавила в лепёшку жиденький кусок некогда человеческой сущности.
Зрелище было жутким, и казалось бесконечным. Тела людей и животных нескончаемым поток проносили мимо моих глаз, словно демонстрируя, что это всё из-за меня. Что это всё ДЛЯ меня! Но от их слов мне не становилось лучше, с каждым часом жизнь утекала из тела Инги. Ослаб разум, поплыли мысли. Я содрогнулся, когда палящее солнце скрылось, а холодная тень накрыла моё тело. Мои губы шептали бред, который я был не в состоянии контролировать.
— Больше нет времени ждать! — гаркнул Дрюня.
В перевёрнутом мире, я еще видел, как мы вклинились в группу людей, несущих трупы. Дрюня небрежно распихал их и кинулся за ворота. Мы пробежались по протоптанной дороже в пепле и добежали до самой дороги.
— Отлично! — бульканье в голосе моего друга сменилось заметным дрожанием. — Этого хватит, вполне…
Могучие руки начали опускать меня к земле. Глаза мои закатились, картинка пропала. Твёрдый матрас принял моё тело и в тот же миг перед глазами вспыхнула кровавая вспышка. Мои глаза раскрылись, зрачки расширились на пределе, жадно впитывая окружающий свет, который я не видел от слово вовсе. Я ничего не видел и не слышал. Я лишь почувствовал необузданный поток энергии, ударивший в моё тело. Тысячи крохотным молний разбежались по коже, больно кусая каждый миллиметр.
Я ощутил сотню людских тел. Сотню загубленных судеб и душ. Через море крови я смог достучатся до каждого тела, залезть каждому в голову, посетить сердце. Страшным было то, что некоторые сердца еще стучали. И стучать им осталось недолго. Я бы мог их не трогать, но какой в этом смысл? Их жизни загублены, тела истерзаны. Это не жизнь, и не существование. Это вечная мука, которая может оборвать их жизни в любой момент. Оборвать тогда, когда этого никто не ждёт.
Я стану их состраданием.
Я стану их упокоением.
Я прекращу их настоящие и будущие мучения. А за своё милосердие я попрошу скромные подаяния. Кровь. Мне нужна ваша кровь. Вся! Целиком, до последней капли!
Моё тело содрогнулось от волны кровавого экстаза, пустившего по венам ту долгожданную чужую кровь. Словно поток горячего воздуха из фена в лицо ударил жар. Я вдохнул чистый воздух. Вдохнул полной грудью. А когда пришло время сделать второй глоток — в горле забулькала горячая кровь. Так и должно быть. Так я насыщал своё тело целительной смесью, обогащённую всеми необходимыми витаминами, в которых нуждается мой юный организм. Кишки, желудок, лёгкие — всё в миг заполнилось до предела. Уплотнилось и разогрелось. Мне казалось, что я в дождливый день спрятался под тёплым одеялом. Холодный воздух был чист и приятно ласкал мои лёгкие. Но мне было мало… Через каждую пору на своей коже я ощущал в горе людских трупов бесчисленные литры неиспользованной крови! Я впитаю в себя всё…
Всё, до последней капли!
Я осознал своё существование, чуть стоило моим глазам раскрыться от сочащейся во всех жилах бодрости. Моё величие было неоспоримо. Я стал чем-то большем, чем обычный смертный. Моё пробуждение для этого мира сулило лишь изменения. Хорошие или плохие — всё относительно. Кому-то они придутся по душе, а кто-то, лишь в полной мере осознав всё действо, накинет себе на шею поводок и повесится в своем сыром подвале. Я не собираюсь никому угождать, а тем более угрожать, их выбор меня не интересует. Мой путь — вот, ради чего я живу и движу миром, что окружил меня со всех сторон своим непостоянством.
Я лежал на куче почти полностью остывших трупов. Обескровленные тела напоминали деревянный стул, обшитый сухой кожей. Обратив свой взор в голубое небо, я опёрся ладонями о подлокотники, выполненные из людской плоти и костей. По обеим сторонам раздался режущий слух хруст. Я оторвал спину, начал приподниматься. С каждым моим движение руки утопали в человеческой груде всё глубже и глубже. Мои уши наполнились звуками рвущегося мяса и лопающихся черепов. Музыка, звучание которой наполняло меня волей. Десять мужчин были рождены на этот свет, чтобы бесславно погибнуть в бесполезной бойне, а затем стать подставкой для существа, что высосет их кровь и обопрётся об их кости. Эту жертву даже сложно назвать «ценой», столь она ничтожна ради изменения мира.
