— Оу, — откликнулась она. Она практиковала выражение обеспокоенности перед зеркалом. Даже сейчас она не чувствовала настоящей вины, но сейчас было не так, как раньше, ничему нельзя было доверять. — Я остановилась, чтобы попрощаться, Илай.
— Попрощаться? — он был скорее удивлён, чем расстроен.
«Возможно, он уже со мной попрощался», — подумала она. Её это не задело. То, что она выросла среди Бойни номер Девять, сделало её чёрствой ко многим вещам. Это было разумно, и будет, по крайней мере, ещё некоторое время.
— Я хотела вручить тебе подарок, — сказала она. — Как благодарность за рекомендации фильмов и за наши разговоры. Ты помог мне, стал другом, когда я в этом нуждалась.
— Ты имеешь в виду, после развода твоих родителей, — нахмурился он.
— Да, — ещё одна лёгкая ложь.
— Понятно, — сказал он и посмотрел на конверт. — Можно открыть?
— Нет. На нём есть дата. Подожди, а когда наступит дата, прочти. Нарушишь это правило — и я буду просто в бешенстве, ясно?
— Я понял, — ответил он и посмотрел на конверт. — Мой день рожденья.
— Ага. И я не думаю, что ты понял, — сказала она. — Но ничего. Просто не нарушай правило и не теряй письмо.
— Ладно, — сказал он. — Эээ. Я бы тоже тебе что-нибудь дал, но… А!
Он покопался в сумке и протянул ей видеокассету.
— Я… взял её напрокат, но я заплачу залог. Один из моих любимых фильмов прошлого года.
Ужастик. Ребёнок-оборотень?
Ребёнок-монстр.
Она взглянула на него, но в его лице не было ничего такого. Она научилась исключительно хорошо читать выражения лиц и… нет. Он не имел ни малейшего понятия, насколько ироничен был его подарок.
— Спасибо, — сказала она, прижав к себе кассету. — Наверно, нормально будет, если мы попрощаемся, как обычно? Пойдёт?
— Ты выглядишь по-другому, — выпалил он невпопад.
Она надеялась, что зимняя одежда скроет все модификации, уменьшившие её биологический возраст.
— Выглядишь хорошо, — добавил он.
— Будь умницей, Илай, — откликнулась она, глядя на него. — Будь охуенно хорошим.
Прежде он мог бы возразить, изобразить замешательство. Но он изменился не меньше неё.
Сейчас он просто кивнул:
— Буду.
* * *
25 мая 2013.
Когда сработала сирена, она сидела, закинув ноги на стол, с тарелкой фруктовых зефирок на животе.
На мгновение её охватила печаль. Она дважды коснулась мизинцем большого пальца, и встроенные магниты уловили сигнал. Когда она занималась возможностью создания клонов Ампутации, то записывала собственные движения и мозговую активность. Теперь, используя эти данные, она манипулировала своим телом, примерно так же, как недавно она манипулировала Бласто.
Язык её тела не принадлежал ей самой. Улыбка, походка, жесты — всё это с высокой точностью эмулировало поведение прежней Ампутации.
Рост тоже изменился. Она до прежней длины подстригла волосы, обернула вспять развитие своего тела так, как будто последних полутора лет не бывало.
В каком-то смысле она сжигала мосты. В будущем её рост замедлится, что может вызвать подозрения.
Скорее всего, она не сможет поддерживать отношения с Девяткой. Против неё будет слишком много улик, а изменить себя тайком уже не получится.
Отдельные капсулы начали медленно, но неотвратимо открываться, являя членов текущей Девятки. Джек, Крюковолк, Живодёр и Ночная Ведьма вышли наружу.
Она могла заметить сознательные попытки Джека сохранить равновесие. Он едва стоял на ногах.
Его взгляд остановился на ней.
Каким-то образом он знал. Она знала, что он знает. Но это было неудивительно.
Именно это и было ей на самом деле нужно — обоснованные сомнения. Он затаит подозрения и что-нибудь провернёт. Но позже.
Тем временем она что-нибудь придумает.
— Ты не спишь, — заметил он.
— А ты обнажён, — откликнулась она, прикрывая глаза, — где твои манеры?
Словно ехать на велосипеде. Обратно к прежней себе. Играть роль.
— Я исправлю это через мгновение. Это что, сухой завтрак?
— Сама сделала. Целых три часа ушло, пока у меня наконец получилось. Нашла, чем себя занять.
— А молоко?
— Тоже сама, — отозвалась она и широко улыбнулась. Специальное устройство подхватило улыбку, дало ей ту ширину и простодушность, которой ей самой ни за что не удалось бы добиться.
— Даже не стану спрашивать. Моя одежда?
Она указала в направлении чулана, куда она сложила униформу и вещи, которые сняли Джек и остальные, прежде чем ступить в камеры криосна.
Он сделал шаг и покачнулся.
— Я… я не так хорошо держусь, как должен, — сказал он.
— Видимо, проблемы с фазой восстановления, — сказала Райли. — Через месяц-другой должно пройти.
— У нас расписание.
— Я знаю. Но я не могу это исправить. Не моя область.
Убрав с лица покрытые инеем волосы, он вперился в неё взглядом.
Однако она не лгала. Не было ничего такого, в чём можно было её уличить.
— Могла бы разбудить нас пораньше.
— Нет-нет-нет, — отозвалась она, — я бы загубила расписание!
Опять этот пронзительный взгляд. Это был решающий момент.
— Ну, — улыбнулся Джек, — это было неизбежно. Нам ведь нужно сделать нечто особенное.
— Трижды особенное, — откликнулась она. — Пока нас не было, произошло кое-что интересное.
— Интересное?
— Позже покажу.
— А клоны?
