– Инфантилизм его я уже давно заметил, и высказывал ему об этом моё участливое, можно сказать отеческое мнение. А мать-то что? Ну, попользовали её мужики в своё время по её же наивности. Могла бы сначала дело требовать, а только потом давать, что взамен просят.
– Вот, за это у него к мужчинам-начальникам ещё одна порция неприязни. Но это уже моё личное мнение.
– Ты, Борис, безусловно, прав. Но только не как человек с личным мнением, а – как должностное лицо. Это тебе кажется, что оно сугубо твоё, мнение о Наконечном и прочих, а на самом деле всё объективно и логично увязывается в единую цепочку, которая скуёт по рукам и ногам всех, кто вздумает помешать нам… вершить, и-ик!.. правосудие. Дай попить, что-то на икоту потянуло… Ик! Тьфу! Ик! Ты давай, давай, говори, не обращай на меня внимания! Ик! А-а-пчхи! Спичку в нос! А-а-пчхи! Ик!..
– Ну, ту первую эпопею с сестрой и женой райкомовского секретаря вы помните. И чем всё кончилось. А вот другой случай, уже в том районе, куда вы его по причине означенной эпопеи отправили для прохождения дальнейшей, как говорится, службы, посложнее будет. Когда произошло самое ужасное, я, к сожалению, в нынешней должности ещё не работал, только-только оформлял свой перевод из Москвы сюда, а вы, наоборот, уезжали в Москву перед защитой диссертации позаниматься в ленинской библиотеке26. И по объективным причинам мы оба не могли вовремя и с присущей нам принципиальностью вмешаться в ту ситуацию. Наконечный просто-напросто, без особых разбирательств, был переведён в очередной район, ещё дальше от центра, в междуреченскую тмутаракань, и всё как-то поутихло само собой. Но тот случай, как мне кажется, и развязал ему руки. Вот здесь, – «Штирлиц» нежно погладил свою зловеще-знаменитую в среде прокурорских работников области, сегодня ещё более пухлую, чем обычно папку, – имеются такие свидетельства…
– Давай, Борис, ещё выпьем!
– Давайте, – вздохнул тот.
– Дальше! – Стюднев, выпив и продолжая жевать, в какой-то момент, в опасении неожиданно уснуть под тяжестью очень уж ощутимого алкогольно-пищевого перегруза, заторопился выслушать сегодня как можно больше, чтобы к завтрему осталось поменьше не воспринятой информации и хватило времени на анализ. Ведь в понедельник уже нужно будет принимать конкретные решения.
– С прокурором по новому месту работы Наконечный оказался в старинных земляках – оба когда-то жили в одних краях, имели немало общих знакомых. Ну, и проникся Антип Никифорович к молодому подчинённому, несмотря на неблаговидную причину его перевода в этот район, каким-то неприсущим ему легковесным доверием буквально сразу, не успев познакомиться. А ведь опытнейший был кадр, людей обычно насквозь видел…
– Да-а, Антипушка, царствие ему небесное, кадр был, действительно, что надо!
– Вот именно, царствие небесное… Такой здоровенный мужичище, а и до пенсии-то не дожил. Вас это не настораживает?
– Бо-о-рь, кажется, издержки профессии начинают сказываться даже на такой по-дзержински27 холодной голове, как твоя. Уж не бредишь ли ты? Тогда выпей-ка, да ложись спать.
– Со мной, Александр Всеволодович, всё в порядке.
– А ежели в порядке, тогда, тем не менее, всё равно выпей и послушай, что я
тебе скажу. Лучшие наши криминалисты выезжали на место обнаружения трупа Антипа Никифоровича. Совершенно естественная смерть.
– Диагноз, наверное, помните?
– Конечно! Инсульт самый обыкновенный, и в самом обыкновенном, затрапезном и безобидном месте приключился – в бане. Как раз такие богатыри, как он, и мрут скоропостижно. Хилые побаливают себе потихонькувсю жизнь, чихают, дохают, пьют таблетки горстями, шляются в рабочее время по врачам и живут чуть не до ста лет. А здоровяк – оп, и откинулся при первой же пустяшной хвори… Ну, не ищи ты чёрную кошку в тёмной комнате! Хотя… что, говоришь, нарыл такого новенького?
– Вы когда-нибудь выезжали по службе в район Антипа Никифоровича?
– Конечно, и не раз. Какая природа! Швейцария плакала. А какое гостеприимство!
– Вот именно, гостеприимство…
– Ты на что, Борька, намекаешь?
– Констатирую, Александр Всеволодович.
– Ну-ну, констатируй, да только по делу.
– А если по делу, то позволю себе довести до вашего сведения некоторые подробности того конфликта, в результате которого Наконечного попросили покинуть и этот район.
– Да мне «шеф» наш Сергей Мартемьянович так, вкратце, всю эту историю излагал. Правда, с чужих слов – из доклада твоего предшественника. Сергей Мартемьянович ведь в момент того халатного, мягко говоря, разбирательства тоже отсутствовал, был в очередной отлёжке с сердцем.
– Я имею в виду подробности, ставшие мне известными буквально на днях, уже после получения вашего задания, о выполнении которого сейчас докладываю.
– И что за подробности?
– Вам, Александр Всеволодович, простите, кто в ваши визиты в тот район в бытность Антипа Никифоровича шашлычок жарил? Ну, хотя бы в первый,
ознакомительный…
– А не далеко ли ты, братец, заходишь? – перестал жевать и.о. областного.
