Так вот, к этому второму мальчишке наоборот, какая-то неприязнь зародилась сразу. То ли уже перерасход отцовских чувств к «дитям любви» произошёл, то ли сразу начавшая раздражать круглосуточная крикливость с младенчества чрезмерно шустрого отпрыска в соседней половине двухквартирного дома вызвала раз и навсегда не лучшие эмоции и эпитеты в его адрес, то ли не по возрасту многословная его непрерывная говорливость в более поздней фазе развития повлекла болезненную резь в ушах твоих, или выходящая за рамки разумного своенравность характера, обнаружившаяся, уже когда он начал ходить и бегать, добила тебя, а может – просто идиотское имя, подаренное ему слабоинтеллектуальной мамочкой, не осилившей и восьмилетней школы – Корифей… чёрт знает…
Оба пацана, росшие по соседству бок о бок, чуть не с пелёнок жаждали играть в «папы-мамы» с одной и той же своей сверстницей и подругой по детскому саду, заметно более развитой и симпатичной, чем другие девочки, звонкоголосой, радикально-черноволосой, но при этом матово-белокожей, зеленоглазой Шуркой. Дарили ей воруемые друг у друга игрушки, конфеты, оказывали прочие, доступные их детской фантазии, знаки внимания. И, конкурируя, частенько жестоко, до крови и шишек, дрались между собой. Победителем в этих «боях местного значения» чаще всего выходил Корифей, что тебя, Григорий, неконтролируемо раздражало. Но не менее раздражало и другое: слухи, слухи, деревенская молва… Недостижимое простому человеческому пониманию явление! Ну, откуда, как кто-то мог знать, что именно происходило когда-то под одеялом при потушенном свете, да ещё в запертой изнутри избе?! Во всех подобных случаях ты, Григорий, даже в пылу страсти, был чуток и осторожен, как лесной зверь! Тем более что попадаться тебе никак нельзя было: из юридического института за аморалку отчисляют без сюсюканья. Если решался овладеть очередной «дамой сердца на разок», то либо в укромном месте на природе, либо, если «дама» замужняя и из дому отлучаться ей в обнимку с чужим мужиком, рискуя быть замеченной вездесущими соседками, никак не резон, стопроцентно валил ты сначала достаточной даже для бригады пьянчуг дозой водки её мужа, а затем – сверхдостаточной для попутной нейтрализации возможного непредсказуемого поведения порцией и её саму.
Вот, наряду с навязанной труднообъяснимым роком озабоченностью судьбой незадачливого в конкурентной борьбе за пока ещё по-детски малоосознанную, но возможно серьёзную в будущем любовь маленького Стёпки, совокупность способных ударить по послеинститутской карьере обстоятельств и подвигла тебя добиваться распределения не сюда домой, а – лучше в незнакомую местность, где никто о твоём прошлом понятия не имеет. А там… лучше не затягивая, переманить к себе семью брата и ещё за компанию, чтобы не скучно было обживаться среди чужих на новом месте – парочку других близких по общению молодых семейств. Естественно, женская «половинка» в которых – алтайка. О семье предмета стёпкиной любви Шурки – разговор особый. В целом без этой девчонки вся затея вообще не имела смысла. Но, очень уж самолюбивы и независимы в суждениях что мать её, что отец. И дочь сызмала всю в себя воспитывали. Здесь деликатный, более тонкий, чем с остальными, подход нужен.
И… пляши, Гриша, получилось! Распределил тебя институт не слишком далеко от Алтая, в неплохую по всем показателям область, с красивейшей природой и чудесным микроклиматом Междуреченский район, куда ты вскоре без труда переманил всех, кого надо было.
Но, не без досадных накладок, однако ж… Вместе с другими переезжаюшими потащилась, хотя её никто не звал, красивая тупица – мать Корифея, антагониста стёпкиного. Несмотря на всю внешнюю вашу похожесть, отцовские чувства к этому отнюдь не самому желанному плоду твоей необузданной похоти так до самого его повзросления и не засобирались занять достойное место в твоём сердце. И, надо отдать должное твоей человечности, внутренне в какой-то степени ты корил себя за это. Вернее – старался корить, хоть и без толку. Даже с результатом обратным – неприязнь росла и росла, угрожая перелиться в недостойную тебя, умного и солидного человека, ненависть.
