– Да мы ведь тебе писали, – после секундной заминки отозвался первым Шипил. – Они ведь тогда, в клубе, с пятницкими сцепились. Наших трое всего было. Нэна, Коржик и Заяц. А тех – семеро. Нашим по-любому ничего не светило, они бы так и так огребли. Но это дело привычное, потом бы раскачали. Только в тот раз с пятницкими Портос был. Он ведь с малолетки незадолго до того откинулся. Не знаю, как и что, только крыша у него там конкретно поехала. Настоящий псих. Он Вовку сразу положил, без разговоров. Просто пику вынул и одним ударом в сердце. Пока разобрались, что к чему, Зайца с Нэной тоже сильно помяли.
Серёга залпом проглотил налитый в стакан самогон, занюхал рукавом и продолжил:
– Мы все на дыбы тогда встали. Пытались Портоса за решёткой достать. Головорез свои каналы подключил, да только всё без толку. Менты его плотно «заморозили». До самого суда. И сейчас он где-то на Севере свой червонец отбывает. Видно нужный он ментам человек. Нам до него не дотянуться. Вот такие дела, Саня. Здесь многое за то время, пока тебя не было, изменилось. Рассказал бы кто раньше, что так будет, никогда бы не поверил. Людям начисто крышу снесло. Одни кинулись торговать всем подряд, другие грабить торговцев, а третьи типа защищают первых, за мзду ес-с-сно. Крышуют, короче говоря. И неизвестно, кто дороже торгашам обходится – бандиты или «крыша». Как по мне, так это одно и то же. Ты ещё увидишь, что в городе по выходным творится. Коммерсантов столько съезжается, что рынка им не хватает. Власти предпринимателям целые улицы под свободную торговлю выделяют. Даже движение по ним закрывают, чтобы ничего не мешало господам спекулянтам удовлетворять спросы населения.
– Ну ты и сказанул, Серёга, – усмехнулся я и плеснул себе в стакан ещё, – газеты, что ли, читать начал? Шпаришь как по писаному…
– Да, если бы одни газеты, – встрял в разговор Эдик, – тут чуть ли не из каждого утюга эта лабуда льётся. После того, как Боба Ёлкин вякнул «Обогащайтесь!», так и понеслось. Какую программу в телеке ни включи, там Бурбулисы с Гайдарами рассказывают, как мы скоро жить богато начнём. Только когда это «скоро» начнётся, не говорят. Цены взлетели – просто космос. Колбаса сейчас дороже героина стоит. Работу хрен найдёшь. Гоковцы только в шоколаде. Директор там – мужик ушлый, как-то выворачивается в этом бардаке, и потому его работники получают нормальную зарплату и не жужжат. Но это только ГОК, а остальным похоже что кирдык. Да и на ГОКе лафа, я думаю, ненадолго. Недра не могут никому не принадлежать, найдётся хозяин. Пнут дерика под зад, да так, что народ и вякнуть не подумает, и эти игры в демократию и народные предприятия тут же закончатся.
Доморощенный экономист-политолог, с дипломом ПТУ за плечами, на миг замолчал, пытаясь раскурить вечно сырой «Космос», и когда ему это удалось, глубоко затянулся и принялся понтовито выпускать дым кольцами, часто моргая ресницами от попадавшего в глаза едкого никотина.
– Про героин откуда знаешь, интересуешься? – я мрачно посмотрел на друга.
– Да ты что, Саня, не знаешь меня, что ли?! Да я всю жизнь эту гадость стороной обходил! – от возмущения Эдик поперхнулся и закашлялся. Наконец вытерев выступившие от кашля слёзы, продолжил: – Так, к слову просто сказал. Сейчас эта фраза популярной стала, ещё не раз услышишь. А вообще марафета в городе много появилось. И кто только эту дрянь к нам возит? Гибнут ведь пацаны. Серёга Меркулов, с которым мы вместе на сварщиков учились, недавно крякнул от передоза. Саня Тюпин под ломками бабку свою убил, когда она ему пенсию на дозу не дала…
– Ладно, мальчики, что вы всё о грустном, – не удержалась Натаха, – жизнь прекрасна. Давайте выпьем за любовь, – и принялась энергично разливать мутную жидкость по стаканам. Наполнив всем, она встала, пьяно икнула и сказала тост:
– За любовь, мои золотые. И чтобы каждая девчонка дождалась своего пацана, – и мелкими глотками принялась поглощать убойный напиток. Наконец, вытянув его до дна, облегчённо выдохнула и полезла ко мне целоваться, шибая вокруг такой ядрёной смесью перегара и дешёвой парфюмерии, что на неё даже мухи не садились.
– Подожди, Наташ, – с трудом уклоняясь от губ не пожалевшей помады Наташки, с досадой произнёс я, – не видишь что ли, с мужиками общаюсь, – и уже тише: – Дойдёт ещё очередь до тебя.
Наталья тут же капризно надула губки и отвернулась. Обиделась, значит. Несколько секунд подумала, достала из кармана пластинку жвачки и принялась энергично её жевать, периодически выдувая солидные такие пузыри.
Ну вот и славно. Помолчи пока, подруга, не мешай мне в гражданскую жизнь входить.
И я развернулся к парням, азартно обсуждавшим прошлую дискотеку в «Горняке», закончившуюся очередной потасовкой с «победовскими», и из которой, как я понял, наши вышли победителями. С минуту послушав хвастливый трёп друзей, который я понимал с пятого на десятое – какие-то незнакомые погоняла, новые хаты, даже менты какие-то нездешние, я снова взял инициативу в свои руки:
