Я слушал этих затейников вполуха, скроив для приличия весёлую физиономию. Мне они были уже не интересны – с их понтами и приколами. «Как там сейчас Томка с дочкой?» – носились мысли в голове. Сестру с ребёнком мы вчера забрали из роддома. Ни дед, ни отец девочки так и не пришли её проведать. Гниды. Ну и хер с ними. Обойдёмся. Крёстным племяшки буду я. Это уже решено. А крёстный отец – он даже ближе родного. Так что расти, Мариша, и не бойся ничего. С дядькой крёстным ты не пропадёшь.
– Нет, да что это такое?! Шмель, ты где сейчас? – вырвал меня из приятных размышлений возмущённый голос Зайца.
– Да здесь я, здесь, – успокоил я одноклассника, – не кипишуй.
– Да? А я подумал в Антарктиде. Не грусти, для тебя сюрпризы на сегодня не закончились, – хлопнул меня Заяц по колену и хохотнул.
В ту же минуту я уловил за спиною тонкий аромат духов, а на глаза легли тёплые мягкие ладошки.
– Болик? – предположил я и услышал, как сзади прыснули смехом.
– Головорез? Зёха? – продолжал я дурачиться, пытаясь сообразить, от кого это может пахнуть такими духами. Судя по всему, не из дешёвых.
– Какой же ты, Сашенька, недогадливый, – прошелестел нежный голосок, а руки с глаз опустились на плечи.
– Это же я – Лиля, – чарующе зашептали мне в ухо, касаясь мочки губами.
Жаркая волна ударила в голову, и я вскочил столь стремительно, что едва не сбил с ног свою первую любовь.
– Лилька, ты?! Не может быть! Вот сюрприз, так сюрприз! Что же ты молчал, злодей? – бросил я Зайцу и стиснул в объятиях бывшую одноклассницу.
Отличница и недотрога, она всегда смотрела на меня как на пустое место. Хлопая, словно бабочка крыльями, длинными ресницами, проходила мимо, высоко задрав носик, а когда я «плавал» у доски, ехидничала со своей первой парты. Как-то раз, после уроков, я отловил в школьном саду «ботана» и ябеду Веню Ширинского, осмелившегося донести Лилькин портфель, и набил ему глаз. Так она при всех обозвала меня «отбросом общества» и до самого выпускного ни разу не посмотрела в мою сторону.
А тут – пришла! Сама! Я ошарашенно повертел головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Уж не сон ли это? Или я попал в сказку, где все мечты сбываются?
– Да я это я, Саша! Не дёргай так головой, а то открутится, – Лиля залилась звонким, словно весенний ручеёк, смехом. – Вот, потрогай, – она взяла меня за руку, – это я, – живая и тёплая, и я тебе не привиделась, а сама пришла, как только узнала, что ты здесь. Какая же я была дурой. Ведь ты любил меня, страдал, я знаю. Бедненький, – она провела тёплой ладошкой по моей щеке, и меня бросило в дрожь.
– Мне тебя так не хватало. Я это поняла только тогда, когда тебя на службу призвали. Но теперь всё будет по-другому. Всё будет хорошо.
И она, прильнув ко мне своим ладным телом, затянутым в коротенькое платье-«резинку», жадно впилась в мои губы.
– Ну как, Саня, балдеешь? – хлопнул меня по плечу Заяц и взгромоздился на высокий барный табурет по соседству. И принесла же его нелёгкая как раз в тот момент, когда я, потягивая через трубочку сладковатое пойло, которое бармен назвал коктейлем, поймал воздушный поцелуй от танцующей Лили. Сердце заныло в истоме, предвкушая самую главную ночь в моей жизни. Лиля заверила, что сегодня точно меня никуда от себя не отпустит. Значит… И тут этот…
– А, это ты… Чего ты как шатун по залу бродишь? Решили, что с рогоносцем делать будете?
– Да чего там решать? Рассосётся как-нибудь, – беспечно махнул рукой Славка.
– А я, вообще, не понимаю, с чего тут сыр-бор поднялся. Ну, дал бы Секач «леща» этому оленю, и пусть он пасётся. А сам бы дальше с классухой кувыркался.
– Вот, сразу видно, что ты человек новый, в нашем деле ничего не смыслишь пока. Кто же «моржа» резать будет?
– Какого моржа? – не понял я.
– Да, уж… – Заяц посмотрел на меня свысока. – Суть нашей работы в чём?
– В чём?
– Да в том, чтобы поймать «моржа» и доить неспеша. Секач такого «моржа» поймал и доит. Много-мало, денежка капает. А его шашни с этой Олеськой к делу не относятся. Пусть сам с ней разбирается, лишь бы кассе не во вред. Ладно, то Секача дела амурные, сам-то ты, я гляжу, тоже не промах – склеил Лильку таки. Бери девушку своей мечты в охапку и вези в опочивальню, пока у неё ножки от плясок не разболелись. Ты такой красоте лучшее применение найдёшь.
– Подожди, – опешил я, – в какую опочивальню? У меня дома мать и сестра с ребёнком.
– Вот башка тупая, – хлопнул себя по лбу Славка, – совсем забыл, держи, – он протянул мне увесистую связку ключей:
– Это от «Лакомки».
– А как я в них разберусь, какой откуда?
– Не вникай. Лилька сама всё знает.
– Откуда знает? – дрогнувшим голосом промямлил я. Хотя сразу всё стало понятно.
– Откуда, откуда – оттуда! Давай, не тормози, таксист Игорь Длинный вас уже у парадного заждался. Не задерживай – ему ещё ночь бомбить. Деток кормить надо, – усмехнулся он и подтолкнул меня к выходу, откуда нам уже махала рукой моя школьная любовь.
