— И я наконец вздохнула свободно! Любая жизнь лучше, чем жизнь служанки в том доме, где я жила! Они думали, что наказали меня, сослав навечно в пустыню. Но на самом деле они освободили меня. Здесь много плохих людей, Лейла, но есть и хорошие. Я встретила здесь свою любовь. Он не выдержал тяжелой работы и умер много лет назад. Но я была счастлива. Я видела тех, кто терял силу духа. Тех, кто сбегал в пустыню. Тех, кто сходил с ума. Тех, кто нападал на других изгнанников и умирал от руки стражников. Но я видела и тех, кто смог прожить здесь свою жизнь.
Лейла была потрясена. Никогда она не думала о том, что многие служанки несчастливы, и что многие предпочли бы жизнь в пустыне и работу на руднике, чем богатый дом в богатом городе. Она вспомнила Асму, которая была ей другом, и которая не желала отпускать ее в опасную дорогу. Да, Асма искренне переживала. Но что было бы, если бы Лейла оказалась капризной и взыскательной хозяйкой, которая любит наказывать слуг по поводу и без? Может, Асма тоже тогда предпочла бы отдать последнее здоровье, добывая медь, лишь бы не видеть ее?
— А вы злитесь на свою хозяйку до сих пор? — спросила она у Салимы.
— Нет, — спокойно ответила ей старуха. — Она получила от меня свое.
— А вы разве не хотите отомстить? Вернуться в город, найти ее, заставить заплатить за то, что погубила вашу жизнь?
— У меня была моя жизнь, — отрезала Салима. — Я не собиралась ставить эту нечестивую тварь в центр этой жизни и посвящать все мое время ей. Мысли о мести помешали бы мне быть счастливой. Я не покорилась ей и горжусь этим.
Лейла не стала ничего отвечать. Да, в ее жизни появилась любовь — Маруф. И из-за этого она временно отказалась от мыслей о мести. Но сейчас, когда она понимала, что вернуть прошлую жизнь не получится, ей больше всего хотелось отомстить убийцам тетушки. Но все же у нее появились сомнения. Салима была права — желание мести отравляет жизнь, как и ревность. Но что ей еще остается? У нее не будет даже права прожить пятьдесят лет в пустыне и найти простую радость в общении с людьми и работе. Перед ней — только опасный путь в Долину джиннов, поиски мужа, и чуть меньше года жизни. А потом ей придется отдать все, включая свою красоту. Волшебное кольцо заберет дух пустыни, а странную магическую силу — джинны. А что останется ей? Нет уж, пусть хотя бы будет надежда отомстить!
Но при этой мысли вспомнился ей Альбурак, и почему-то показалось Лейле, что он сейчас грустит. Она прикоснулась к своим волосам, там, где появилась белая прядь, вспоминая то умиротворение и спокойствие, какие дарил ей волшебный конь.
Салима попросила помочь ей приготовить похлебку, и Лейла с готовностью взялась за дело. Она чистила овощи, таскала из мешка пшеницу, наливала в котел воду. Видно, что изгнанников не баловали. Котел был большим, но разве хватит этого на весь город?
— Тетушка Салима, сюда придут все жители?
— Нет, дитя мое, только женщины. Их здесь немного, около тридцати. Мужчины едят отдельно, им нельзя оставаться с нами по вечерам.
— Их пригоняет стража?
— Стража гонит нас только на работу, — засмеялась Салима, — на ужин люди приходят сами.
— Я не хочу, чтобы меня увидели.
— Тебя наверняка уже видели, и страже об этом расскажут. Но надеюсь, ты успеешь поговорить с Айшой до этого.
Послышались голоса. По улицам медленно, еле переставляя ноги, двигалась толпа. Мужчины сворачивали направо и налево, женщины двигались к хижине Салимы. Лейла жадно вглядывалась в толпу, и наконец увидела Айшу.
— Что, джинново отродье, ты решила меня здесь навестить? — зло рассмеялась бывшая управительница, заметив свою бывшую хозяйку.
Айша злобно смотрела на нее, но Лейла не опускала взгляда. Изгнанница уже закончила свою скудную трапезу и зашла в лачугу, в которой жила. Во дворце ее комната поражала скромностью, но по сравнению с нынешним жилищем та комната была просто роскошной. Здесь царствовала нищета: вместо кровати в углу валялся старый дырявый тюфяк, рядом стоял кувшин с водой, и на этом перечень имущества женщины заканчивался. Не было даже миски или сменной одежды. Она и раньше была худой, но сейчас похудела еще больше. Волосы у нее свалялись, их не мешало бы помыть, одежда была грязной и заношенной. Лейла вдруг поняла, что Айша все в той же рубахе, что была на ней, когда она вбежала в свадебный зал. Наверное, поэтому у нее нет даже платка — ей не дали переодеться и ничего не позволили взять с собой.
— Я не буду спрашивать, как ты смогла добраться до этого забытого Всевышним места. С твоими покровителями это было, наверное, совсем просто. Вот только я не могу понять, зачем. Неужели у ифритов дело ко мне?
— Ты ошибаешься, Айша, — твердо ответила Лейла. — Никто мне не покровительствует. И уж тем более мне не помогают джинны. Я даже не знаю, с чего ты это взяла.
— Я узнала это кольцо. Я видела его… там.
В глазах Айши появился страх.
— Где там? Где ты его видела?
