Хромотрон иллюстрировал хронику дня. Дня празднования Великого Договора. По планете катились волны эйфории. Люди ликовали повсюду: в храмах, в жилищах, на природе, совместно, в одиночку... Свежесозданный Всемирный Совет содействия Виракоче на первом заседании объявил всеобщий карнавал. Председатель Совета Сиам выглядел торжественным символом новых времен, знаменем этого и всех последующих нескончаемых дней.
Диктор Крус, наряженный по-венериански ярко, в который уже раз повторял утреннюю новость: заявление президента Теламона об отставке. Мужественный поступок или трусливая капитуляция? Но даже собственный вопрос не взволновал Гилла, - все, что происходило на большой земле, не достигало пространства его личности. Гилл уходил в себя, пытаясь отыскать критерии достоверности земного бытия. Сон принца Юпанки захватил всю Землю и затягивался, но никто с внешней стороны сновидения не торопился никого будить.
Голографы-реконструкторы научились создавать свето- и цветомузыкальные гармонии такого проникновения и масштаба, о каком не мечтали даже Скрябин с Чюрлёнисом. Но у последних не было Хромотрона. Тропосфера переполнилась искусственными звуками и красками, затмившими естественное небо. Праздник разворачивался, распространяясь в космос.
А в эти апофеозные минуты приглашенные на антипраздник постепенно заполняли деревянный амфитеатр. Их глаза не скрывали восхищения всеземным карнавалом, льющегося из хромотроновских световодов. О, многие из них предпочли бы оказаться там, а не здесь. Там, - буйство радости, окрыленное надеждой, опирающейся на свою непроверенную, и чужую объявленную, мощь. А здесь зарождалась афера, не имеющая ключей ни к какой достаточно авторитетной силе.
Эномай пропал по профессиональным делам, и Гилл присел на стульчик рядом со сценой. И тут же сквозь хромотронное веселье к нему пробилась легкая трель вызова через браслет. На связь вышел Кадм, по резервному каналу. Гилл повернулся спиной к "соратникам", занимающим амфитеатр.
Лицо Кадма излучало возбуждение.
- Есть Вайна-Капак! Есть!!!
Гилл вскочил со стула. Радость вырвалась из сердца и переменила краски окружения. Люди большого сбора совсем не были готовы предать дело сопротивления, - об этом говорили их лица, их глаза. Глаза и лица друзей, преданных спутников.
- Конечно, он изменился. Тебе трудно будет смотреть... Но не волнуйся, друг мой.
Слезы радости наполнили сердце и глаза Гилла.
- Со мной Юпанки. Король все предусмотрел. С ним рядом их средства воскрешения, инструкции принцу и тебе. Оказывается, в Храме Солнца Вайна-Капак заранее приготовил наши лучшие геронтологические средства: омолаживающие настои, укрепляющие мази... Одному из помощников Эномая он поручил провести с ним, - после воскрешения, - недельный курс в рамках Барьера-100. В инструкциях еще заказ на очищенный алкоголь, после пробуждения. И, - просьба пригласить Светлану, как только он будет в состоянии. Каков мужик, а?!
Крупная слеза вдруг напрошено скатилась по щеке. Гилл только успел произнести:
- Все понял.
- До темноты закончи там, - на прощание сказал Кадм, - Наше событие важнее. Утром будешь на месте.
А Хромотрон уже передавал новость, но вскользь, на одном из каналов. В храме, - на одном экране. И без картинки, Кадм не дал подступиться к мумии никому и ничему чужому.
Рядом с Гиллом, в первом ряду, незнакомый ему руководитель одного из филиалов Группы с иронией сказал громко:
- Ну, процесс запущен... Теперь король начнет уходить-возвращаться когда вздумается. Кому он теперь нужен?
В глазах Гилла потемнело, тело приняло состояние готовности. Потерял бы неизвестный филиал своего вожака, если б не Эномай. Понявший все с первого взгляда, он схватил растерянного "комментатора" за плечи и пересадил сразу через три ряда назад. Затем обнял железной рукой Гилла за плечи и отвел в сторону.
Хромотрон гулял по планете. На одном экране Хион радовался земному бытию в окружении детей Спарты, чемпионов Центра. Дети требовали досрочного присвоения имен жизни, чтобы влиться в партию Договора, чтобы стать достойными рая и вечности. Кентавр то ли одобрительно ржал, то ли протестующе смеялся.
На другом экране карнавал кипел на перуанском берегу, не так уж далеко от Храма Солнца с потайной комнатой. Этого поселения Гилл еще не видел: дома в форме морских раковин и черепашьих панцирей. Опьяненные толпы плясали на набережной. Хромотрон выделил громкий призыв:
- Мы любим тебя, Виракоча! Долой Консулат! Даешь Виракочу!
Карнавалом руководила не стихия эмоций, Сиам готовился к роли диктатора людей и слуги Виракочи. Готовился и готовил...
Вице-консул Кадм не будет вмешиваться. И правильно, пусть территория и подведомственна ему.
Эномай посмотрел в лицо:
- Ну, как?
- Приступим к неизбежному кошмару. Отступать некуда, если уж взялись, - спокойно сказал Гилл.
- Откуда нам знать, что "зря-напрасно", а что "не зря-во благо"?
И Эномай отключил экраны.
