До радости Гилла и Светланы, кроме нескольких близких людей, никому не было дела. Мир давно и бесповоротно отменил семейные торжества. Праздники сделались минимум партийными и непременно крупномасштабными.
Беседка в саду Дома Инки не регистрировалась даже из ближнего космоса, спутники и космостанции поглощены карнавалом.
Светлана пальчиком, совсем легонько, дотронулась до щеки Вайна-Капака.
- Вайна, ты стал похож на дубовое дерево. Ты больше не бросай меня, хорошо?
Король улыбнулся синими глазами. Губы его дрогнули.
- Конечно не брошу. Если только совсем ненадолго.
Сердце Гилла тоже дрогнуло: король не исключает еще одного путешествия в Тавантин-Суйю! Руки короля не оставляла мелкая дрожь, кожа покрылась темными пятнами.
- А ты подожди! - настаивала Светлана, - Вот я получу имя жизни, и буду сопровождать тебя везде.
Вайна-Капак нашел силы улыбнуться. И заговорил, медленно, с долгими паузами, посматривая то на Светлану, то на Гилла, то на играющее легкими облаками небо. Гилл сидел напротив, Светлана прильнула к коленям короля.
Элисса, принц, Эномай, Кадм, Гектор и Дымок, - все они, по высказанному взглядом желанию короля, ожидали в саду, на ближнем берегу озера. Из беседки глазами Гилла можно легко увидеть их движения, понять слова. Можно, но пока не нужно. Вне пределов видимости дежурит отряд местной милиции, усиленный центурионами Эномая. Подземелья перекрыли, но коварство не знает преград.
- В далекой стране с названием Тавантин-Суйю существовал обычай
вараку
. Когда детям королевской крови исполнялось шестнадцать лет, им вручали знаки гражданина государства. То был рыцарский ритуал...
- Это сказка? - с интересом спросила Светлана, дотронувшись до красной лобной нити. Точно такую носил первый Инка, Манко-Капак.
- Да, сказка... Но очень правдивая сказка.
Голос Вайна-Капака чуть срывался от внутренних усилий. Гилл пытался ему помочь собственной энергией, но король крепко держал защиту мозга. Он не хотел помощи. Он верил в достаточность своих сил.
- Если получил знак отличия, - можешь занимать любую должность, можешь защищать свою страну, воевать за свой народ. Как вот у вас: получил имя жизни, - имеешь право заниматься избранной профессией, участвовать в соревнованиях. Но юному инке приходилось тяжелей. В Коско был квартал Колькаи-пата. Он не сохранился, его не реконструировали. Там, в отдельном доме, они жили неделями и постились. Это значит - голодали. На день им давали горсть сырой пшеницы и кувшин воды.
- Тяжело... Я бы не смогла, - сочувственно вздохнула Светлана.
- Потом они соревновались в беге на расстояние и скорость. Нельзя было даже сбить дыхание на бегу, сразу выгоняли. Потом проверяли их терпение к боли, умение владеть своими чувствами. Ходили босиком, спали на земле...
- А мы в Центре тоже это делаем!
- Наносили им раны, били по ранам палками. Угрожали мечом, - нельзя было и моргнуть. Дальше были еще соревнования на владение оружием: камнями, копьями, луками... И много чего еще. Если выдержишь - будешь гражданином Тавантин-Суйю.
- Да-а.., - задумчиво протянула Светлана, - В твоей сказке я не получила бы имя жизни.
Король положил руку ей на голову. Пальцы перестали подрагивать.
- А зачем тебе чужое имя? Твое собственное очень красивое, очень светлое. Оно у тебя настоящее имя настоящей жизни.
- И цветное, да? А у тебя, Вайна, какое имя детства?
Гилл напрягся. Как же король вывернется из ловушки, непреднамеренно поставленной Светланой? И какое место оно, имя детства, занимает в нем?
Король заметно дрогнул. И пауза затянулась чуть дольше обычной. Долгая пауза помогла, вопрос потерял остроту. И Вайна обошел его с тыла.
- Я Вайна-Капак. Могучий, сильный, богатый Вайна.
- А почему ты богатый?
- Потому что у меня есть Светлана. Есть ты.
- Я знаю. А все же, какое первое? Собственное имя? - Светлану заклинило.
Король вздохнул и посмотрел на Гилла. Синие глаза блестели влагой. Гилл понял, ему тоже стало неуютно.
- Светик! Вайна очень устал. Мы возвращаемся в Дом. Вопросы после.
Он дал сигнал рукой и все собрались в беседке. Король негромко сказал:
- Нам пора посмотреть, что происходит. Нужен экран.
- Есть экран, - заверил Кадм, - Протянем в минуту.
Экран один, и канал - главный новостной. На холме рядом с планетным, центральным Храмом высится нечто. Пока не совсем высится, но... Диктор Крус, переодетый в более скромное и приличное одеяние, вещал:
- Скульптура временная. Постоянная, соответствующих размеров, будет установлена... Идет дискуссия, рассматривается несколько точек, в их числе Эверест...
Но и во временном варианте символ оставшихся времен прельщал емкостью смысла. Приближался новый идол, проглядывал новый культ. Гераклу с Афродитой пора писать прошения об отставке.
Скульптурная пара, облагороженная голографическим покрытием, узнавалась легко и трепетно. С запада, из могучей кладки, раздвигая кирпичи, выходил исполненный решительного мужества Сиам. Из сопротивляющейся стены выглядывали лицо, правая рука и левая нога. Остальные части тела отставали ненадолго. В протянутой навстречу
другому
