Красота зимнего Ономити разительно отличалась от его осеннего великолепия. Все улочки были устланы мягким белым снегом, поскрипывающим под ногами. Фло побрела по дорожкам, ведущим к вершине горы, во внезапном порыве решив сперва завернуть на Кошачью тропу. С тех пор как пропала Лили, она не знала покоя. А вдруг ее сбила машина? Или, может, она нашла себе другой дом? Или попала в бесчисленное сообщество бродячих токийских кошек, которые перебиваются на улице сами как могут?
Больше всего Фло тревожило именно неведение. И преследовала еще одна беспокойная мысль: а вдруг Лили вернется, пока она в отъезде? Что, если кошка всего-навсего заблудилась и теперь наконец найдет дорогу домой?
Как много вопросов без ответов!
Опустившись на корточки, Фло погладила полосатую кошку, которая ела из баночки остатки консервированного тунца. Несчастные бездомные создания! Одни на холоде, и никто о них не позаботится… И она бессильна была что-либо сделать. Если бы она была так же властна над жизнью, как над словами в своем переводе!
В какой-то момент подняв взгляд, Фло вдруг увидела
Престарелого черного кота. Одноглазого, с едва проступающей проседью на шерсти. С крохотным белым пятнышком на груди.
Не может быть!
Усевшись на каменной стене, он не торопясь разглядывал ее.
Фло тоже во все глаза уставилась на него; сердце у нее гулко застучало.
Он лениво соскочил со стены и с вальяжной уверенностью двинулся куда-то по узким улочкам. Фло пошла за ним, выдерживая небольшую дистанцию. Время от времени кот останавливался, глядел на нее своим единственным зеленым глазом, как будто поджидая, после чего вновь продолжал путь. Наконец они остановились перед дверью в каменной стене. Фло поглядела на табличку с фамилией жильца:
谷川 Таникава
Колтрейн сел посреди улицы напротив двери и поглядел на Фло, задумчиво жмурясь. Достав телефон, она на всякий случай проверила адрес.
Точно! Оно!
Она добилась своего. Она нашла Хибики!
Колтрейн поглядел на стену, затем – на Фло.
Но вместо того чтобы открыть дверь и пройти через калитку в сад, Фло просто застыла. Она как будто приросла к этому месту. Даже пальцы ног в кроссовках словно бы онемели.
«Так ты будешь заходить или нет?» – как будто спрашивал у нее Колтрейн.
Однако кот не мог знать, что в ее сознании сейчас кружился целый водоворот разных мыслей – переполняющих ее, грозящих затянуть глубоко в омут и утопить. Она была всего лишь переводчиком! И стала им, потому что не хотела быть на виду, боялась оказаться в центре внимания. Не хотела иметь дело с реальными людьми и настоящими эмоциями. Всю свою жизнь она пряталась за вымышленных персонажей, держа их за друзей. Они никогда не разочаровывали ее, никогда не подводили. Они всегда были рядом.
Как она убедит этого человека, что он должен разрешить ей перевести и опубликовать на английском его книгу? А вдруг он скажет «нет»? Что, если он обиделся на то, что она стала переводить его повесть без разрешения? Что, если он велит ей выметаться из его дома? Ей никогда не доводилось общаться с живым писателем. Ниси Фуруни умер задолго до того, как она вообще прочитала хоть одно из его произведений. Разрешение переводить его сборник фантастических рассказов от сыновей Фуруни было получено, можно сказать, по чистой случайности. Ей никогда еще не приходилось вести переговоры с автором или предлагать перевести его сочинения…
Куда проще было бы сейчас незаметно уйти. Просто исчезнуть, избежав любой возможной конфронтации.
Колтрейн все так же с интересом наблюдал за ней. Наконец, зевнув, кот легко запрыгнул на верх стены. Помедлил, глядя на Фло с высоты.
«Ты что, разве не можешь это сделать? – словно говорил он. – Хотя бы сейчас. Это же так просто!»
– Я не могу, – выдохнула она.
И лишь произнеся эти слова вслух, Фло поняла, насколько они истинны. Она тряхнула головой, однако мысль не уходила.
– Мне страшно, – прошептала Фло.
Колтрейн отвернулся и спрыгнул по другую сторону стены. Фло услышала тихий шорох приземлившихся на хрусткий снег четырех лап. И она осталась в одиночестве перед домом Хибики, дрожа от волнения и страха.
Она была настолько близка к реальной цели! Но мысль о том, что ее, может быть, ждет очередная неудача, казалась невыносимой.
«А вдруг он не захочет, чтобы книга вышла на английском? Что, если все твои старания и долгий труд были напрасными?»
Фло попыталась поднять ногу и шагнуть к двери, но ощущение было такое, будто она шла сквозь липкую патоку. Кроссовки сделались неподъемно тяжелыми. С неимоверным трудом она сделала два маленьких шага, от которых мало было толку.
«А что, если сейчас ты совершаешь то же самое, что прежде делала с Юки? Заставляешь кого-то делать то, чего он не желает».
Фло попыталась поднять руку, но тут же почувствовала, насколько слабо и беззащитно ее тело перед лицом стихий.
«Ты
Тяжело сглотнув комок, она дрожащими пальцами взялась за ручку на двери.
