Были запечатлены душераздирающие сцены: разбросанные по земле тела, глядящие в объектив солдаты, разбитые танки, истощенные дети, страшные взрывы, огонь и пламя, разрушенные здания, обугленные остатки сожженных дотла деревень… И больше всего потрясло Кё осознание того, что его отец со своей фотокамерой побывал во всех этих местах. Что он видел все это собственными глазами.
Кё не мог не задержаться на одном снимке, который ему уже доводилось видеть: мертвенно-бледный ребенок лежал ничком в луже грязи, а над ним склонился черный пес.
Как отец мог просто смотреть на это через объектив? Как он мог не пытаться вмешаться?
Не силиться остановить сумасшествие?
Да и для Аяко, вероятно, было тяжело хранить у себя такую коллекцию вырезок.
Кот снова потерся о ногу, и свободной ладонью Кё рассеянно погладил его мягкую шерстку, другой продолжая переворачивать страницы. В какой-то момент он наткнулся на вырезку из колонки новостей, сообщавшую о гибели его отца. Поспешно перевернул страницу, не желая снова читать про самоубийство. Именно эту заметку он когда-то и видел. Тогда Кё еще учился в средней школе и обнаружил в ближайшей токийской библиотеке печатный альбом с военными фотографиями отца. Там помещалась и эта статья. Кё помнил ее почти дословно. Теперь ту книгу уже трудно найти, ее давно не переиздавали, и все же Кё удалось купить подержанный экземпляр в одной из лавок в районе Дзимботё, как раз специализировавшейся на фотоальбомах. Хозяин лавки любезно помог Кё заполучить книгу, и вскоре она благополучно скрылась в одной из коробок в его прежней комнате – в квартире мамы.
Но у него еще никогда не было возможности увидеть, как эти снимки смотрелись в газетах, и сейчас, на фоне слегка пожелтевшей второсортной бумаги, фото отца казались более драматичными и пронзительными, чем их репродукции на мелованных листах высококачественного фотоальбома, что хранился у Кё. Наиболее темные тона здесь уходили в глубокую черноту, белый, напротив, словно взрывался на их фоне. В газетном варианте все это выглядело резче и контрастнее. Здесь фотографии казались еще более суровыми и жесткими.
Неожиданно из книги вылетел небольшой газетный листок и, порхая, опустился на пол. Кё тут же наклонился его поднять, заметив, что эта вырезка не была вклеена в книгу. Покрутив ее в руке, юноша пристально вгляделся в изображение. Там, рядом с заметкой, была фотография его бабушки Аяко. Причем явно сделанная не отцом Кё. На снимке она стояла среди снегов, с рюкзаком за спиной и вскинутым над головой ледорубом.
И выглядела намного моложе, чем сейчас. Но это несомненно была она.
Кё прочитал небольшую статью.
МЕСТНОЙ ЖИТЕЛЬНИЦЕ УДАЛОСЬ ВЫЖИТЬ НА ГОРЕ СМЕРТИ
Табата Аяко (на фото) из Ономити в настоящее время находится в одной из токийских больниц, где восстанавливается после перелома ноги и сильного обморожения кистей рук. В минувшую пятницу она была обнаружена горноспасателями у подножия горы Танигава, префектура Гунма.
Табата предприняла этот подъем к вершине горы в одиночку, опрометчиво не сообщив в местные органы ни о своем маршруте, ни о планируемой дате восхождения.
Гора Танигава прозвана в народе Горой Смерти: с тех пор как ее впервые разведали в 30-х годах прошлого века, она унесла большое число человеческих жизней. За один и тот же период времени на Танигаве погибло около 800 человек, а на Эвересте, по округленным подсчетам, 200. Так, в 1943 году со склона горы исчезла целая альпинистская группа, и по сей день из-за жестокого и непредсказуемого характера Танигавы на ней часто пропадают скалолазы. Сходы лавин и суровый штормовой ветер – обычные явления на этом коварном горном пике.
Это не первая неудача, постигшая Табату Аяко на Горе Смерти. Несколько лет назад ее муж, Табата Кендзо, погиб на ней, штурмуя вершину Танигавы в составе крупной группы альпинистов.
Табата Аяко отказалась давать нам какие-либо комментарии, однако поговаривают, что она решила совершить это восхождение, чтобы по- чтить память своего мужа, чье имя увековечено на мемориальной доске на склоне горы наряду с именами других альпинистов, погибших при том несчастном случае.
Спасатели, обнаружившие Табату Аяко у подножия горы, сообщают, что при подъеме она попала в бурю со сходом снегов, однако непостижимым образом сумела продержаться в одиночку на горе и даже, несмотря на сломанную ногу, благополучно спуститься вниз.
«На редкость двужильная леди», – обмолвился о ней член горноспасательной команды.
Кё перечитал заметку несколько раз, вдоль и поперек, то и дело бросая изумленный взгляд на черно-белое фото. Уму непостижимо! Его бабушка чуть не погибла, штурмуя вершину опасной горы! Как же так вышло, что он ничегошеньки об этом не знал?!
