Учитывая, что Фло никогда не бывала в Ономити, ее обуяло ненасытное желание узнать как можно больше об этом городке. Последние ее изыскания в интернете крутились вокруг одного из фестивалей в Ономити, проходящего в первых числах ноября, –
Еще один немаловажный вопрос отвлекал Фло от работы: не съездить ли ей в Ономити? Она прикидывала так и эдак: то ли лучше побывать в этом городке, пока она работает над переводом, то ли после того, как он будет закончен. Ей казалось, будет неправильным не посетить этот город вообще, но в то же время Фло опасалась, что увиденное ею в действительности разрушит сложившийся у нее после прочтения книги образ.
Вымысел против реальности. Что в данном случае важнее?
Эти и многие другие вопросы постоянно не давали ей покоя. А потому Фло решила наконец выбраться из четырех стен, съездить в Китидзёдзи и найти тихое уютное кафе. Все, что ей требовалось, – это сама книжка с карандашными пометками и ноутбук. Заведение, где Фло устроилась поработать, имело наивысшие оценки в интернете. В отзывах особенно хвалили здешний кофе, а также карри, подававшееся на ланч. И если она пока не собиралась отправиться в Ономити, то ей следовало хотя бы побывать в традиционном японском кафе, чтобы у нее возникло ощущение, будто она и впрямь сидит в кофейне у Аяко.
Нечто вроде переводческой методики погружения.
Так, по крайней мере, она объясняла это себе.
И вот Фло вперилась взглядом в экран ноутбука.
Оттуда ей, как будто выжидательно, подмигивал курсор.
Фло нахмурилась, прищурила глаза, сконцентрировав на этом крохотном курсоре все свои тревоги. Четкий ритм его моргания словно намеренно давил ей на самолюбие. «Быстрее! – будто поторапливал он. – Ты о-о-очень медленно работаешь! Сколько можно сидеть с этой главой?»
Именно из-за этой внутренней перепалки Фло сейчас хмурилась и тяжело глядела на мигающий курсор вместо того, чтобы заняться чем-то более продуктивным – перечитать, к примеру, часть «Лето», за которую она собиралась взяться теперь.
Всякий раз, как Фло пыталась приступить к делу, у нее возникала неприятная мысль, что одолеть она сумела всего четверть книги. И все, что она с таким трудом проделала, являлось лишь верхушкой огромного айсберга. И до сих пор не было никакой гарантии, что ее старания вообще когда-либо увидят свет. Возможно, никто никогда не станет это читать, и все ее труды будут томиться в цифровом вакууме на жестком диске. Или превратятся в призрачное электронное вложение, которым она сможет поделиться лишь со своей наставницей, своим сенсэем Огавой.
И все же лучше было взяться за работу, нежели перескользнуть в памяти на предыдущую – так внезапно оборвавшуюся – затею с переводом. На ту, что они делали вместе с Юки. Мягко говоря, все вышло совсем не так, как хотелось бы.
Вспомнив об этом сейчас, в кафе, Фло поморщилась, и официантка, заметив это выражение ее лица, подошла спросить, все ли в порядке. Фло приветливо улыбнулась и ответила ей, что все хорошо.
Все нормально. Без проблем.
«
На этом ее рабочему настрою можно было окончательно сказать «прощай».
Фло достала телефон и открыла «Инстаграм»[60]. Пролистала ленту Юки с недавно выложенными фотографиями из Нью-Йорка: с катанием по парку на велосипеде, бруклинскими пивнушками, музеями, аппетитными бейглами, улыбкой в камеру из толпы, дружескими пикниками… Вид у Юки был счастливый. Как у человека, принявшего наиболее верное решение в жизни.
Чего никак нельзя было сказать о самой Фло.
Когда Фло взялась за первый рассказ, написанный Юки на японском, история ее буквально захватила. Фло не могла от нее оторваться. Ей хотелось читать и читать. И потому она уговорила Юки, точнее, даже заставила написать еще несколько рассказов. Ей хотелось, чтобы повествование продолжалось, даже когда у Юки не соталось желания писать. И каждую неделю Фло подступала, требуя новый текст и упорно называя рассказы главами. В конечном итоге Фло стала обозначать все это книгой.
– Ну? И где новая глава? – вопрошала она в те воскресные вечера, когда не получала нового текста.
– Да черт подери! Пожалуйста! Дай мне хоть какой-то перерыв! Я не хочу больше писать.
На такое заявление Фло обычно отвечала пассивно-агрессивным способом, говоря нечто вроде:
