Четыре сезона в Японии полностью

– Ну ладно… Если уж тебе так не хочется, то хорошо, не надо… Но мне просто очень, очень жаль…

Тем самым она вынуждала Юки отлучиться в какое-нибудь работающее допоздна кафе и через час вернуться домой с опусом, наспех нацарапанным на линованных листах бумаги гэнко-ёси, которой японцы обычно пользуются для записи иероглифов.

Фло любила читать рукописные сочинения Юки.

Отчасти она завидовала легкости повествования, позволявшей с ходу записывать иероглифический текст на расчерченную бледными квадратиками бумагу. То, что для Юки было само собой разумеющимся и даже скучным делом, для Фло являлось пределом мечтаний. Как бы ей хотелось научиться так же выражать собственные мысли на кандзи, на катакане и хирагане, выписывая иероглифы на этой восхитительной бумаге гэнко-ёси!

Она всякий раз восхищалась иероглифами кандзи в исполнении Юки: в их очертаниях было что-то совершенно изумительное, уникальное. И первой читая эти рукописные заметки, написанные еще некрепкой авторской рукой, Фло чувствовала себя особенной, исключительной. Это словно делало связь между ними крепче: писатель и переводчик. Именно ей, Фло, выпала честь читать эти первоначальные наброски, которых никто больше не увидит. Со всеми вычеркиваниями и исправлениями. С ошибками, мелкими огрехами.

К тому же она планировала перевести все это на английский.

Теперь, задним числом, Фло понимала, что с ее стороны это было чистейшим эгоизмом.

Даже по прошествии нескольких месяцев она испытывала чувство вины из-за поднятой ею, – как оказалось, никому не нужной – суеты.

Несколько долгих месяцев они работали в этом напряженном взаимодействии, пока Юки не удалось собрать свои заметки в единую рукопись. Потом они вдвоем долго ее редактировали, приводя текст в порядок. Затем попытались выдвинуть свою работу на разные конкурсы, предложить для публикации, но всякий раз Юки ждал официальный отказ, в котором неизменно говорилось нечто вроде: «Это чрезвычайно интересно и к тому же в высшей степени прекрасно написано. Мы тоже прониклись большим сочувствием к рассказчице. Однако не уверены, что Ваша книга соответствует нынешним требованиям японского общества или политике конкретно нашего издательства. Желаем Вам всяческой удачи и выражаем надежду, что Ваш проект найдет себе подходящего издателя».

А потому, несмотря на яростные протесты Юки, Фло решила, что им стоит попытаться опубликовать эту книгу сперва за рубежом. Если бы им удалось издать ее в Штатах, это могло бы впоследствии привлечь к ней внимание и в Японии. Фло написала заявку в издательство, для образца даже перевела пару глав. И поначалу все это выглядело вполне обнадеживающе.

Ее американский редактор, Грант, казалось бы, положительно отнесся к прочитанному материалу, и Фло с подругой несказанно радовались перспективе перевести книгу Юки на английский. Фло была полностью уверена, что все складывается успешно. И даже Грант в этом ничуть не сомневался. По его словам, именно такая литература в основном и была востребована в наши дни у американских читателей.

Для Юки же это оказалась совершенно чуждая стихия. Фло не только избрала этот текст для перевода, но и втянула близкого человека в свою профессиональную жизнь. Такая вовлеченность Фло в работу изумляла Юки с их первой встречи.

– Ты очень отличаешься от других, Фло.

– Это как? – вскинула бровь та. – Надеюсь, не в плохом смысле?

В тот момент она не могла удержаться от мысли, что японский глагол chigau означает не только «отличаться», но также и «ошибаться».

– Ты не такая, как большинство гайдзинов[61] – уж извини, что употребляю это словечко. Ты приложила много усилий, чтобы хорошо выучить японский. И до сих пор поверить не могу, что ты перевела на английский Ниси Фуруни! Для меня он и на японском-то сложный!

– Да ладно! Не льсти мне!

– Я серьезно, Фло. Это выше всяких похвал!

Фло покраснела от смущения. В этот момент она и почувствовала, что может раскрыться перед Юки.

Это было так давно… Тогда многое казалось таким многообещающим! До того, как Фло предприняла столь энергичную кампанию по созданию книги, ее переводу и пристройству в издательство.

До того, как самолет унес Юки в Нью-Йорк.

Когда Грант связался с ней, дав окончательный и официальный ответ на заявку, Фло переживала намного сильнее, чем Юки. Получив в тот день короткое письмо по электронной почте, Фло сперва даже не знала, как преподнести эту скверную новость.

От: Грант Кэссиди

Кому: Фло Данторп

Тема: роман Житель острова Кюсю

Многоуважаемая Фло!