Боюсь, у меня плохие вести. При том, что невозможно не оценить все достоинства присланного Вами произведения, мы никак не можем одобрить публикацию мемуаров совершенно неизвестного в Японии человека. Я искренне сожалею, но это определенно пойдет в ущерб нашему издательству.
И тем не менее не стоит падать духом! Дайте мне знать, над чем вы работаете дальше, хорошо? И если пожелаете обсудить это по телефону, я буду тому только рад (несмотря на некоторые неудобства, связанные с часовыми поясами).
Искренне Ваш,
Грант
Как ни парадоксально, Юки этот отказ нисколько не расстроил. Для Фло, как оказалось, все это значило намного больше. Вряд ли можно было сказать, что именно вследствие отказа в публикации Юки посетила мысль перебраться в Нью-Йорк.
– Приветствую вас, – произнес кто-то рядом. Причем по-английски.
Фло все так же отрешенно глядела на мигающий курсор. Ее сознание словно отделилось от тела, вороша былые ошибки и неудачи. Голос, говоривший по-английски, заставил ее прийти в себя, вспомнить, что она сидит в маленькой кафешке в Китидзёдзи. Оторвав взгляд от экрана, Фло подняла голову. За соседним столиком сидел приятный пожилой мужчина. Одет он был в обычную повседневную рубашку, но тем не менее выглядел элегантно. Очевидно, незнакомец уже вышел на пенсию. У него было худощавое интеллигентное лицо и умный пытливый взгляд.
– Здравствуйте, – вежливо ответила Фло тоже по-английски.
– Откуда? – коротко полюбопытствовал он, опустив остальные слова, как и многие японцы в разговорной речи. Возможно, это был просто буквальный перевод японского «
И вот опять: разум Фло, точно пришпоренный, понесся куда-то прочь.
– Из Америки? – продолжил спрашивать мужчина, вновь возвращая ее в реальный мир.
Фло нервно заерзала. Этот вопрос, который ей задавали уже бессчисленное число раз, приводил ее в бешенство.
– Я из Портленда, штат Орегон, – медленно произнесла она, выдавив улыбку.
– А я жил в Дейтоне, штат Огайо, – сказал незнакомец, приступив к своей порции карри.
– Чудесно, – кивнула Фло. – У вас замечательный английский!
– Вы читаете на японском? – спросил он, указывая ложкой на лежавшую перед Фло книжку.
– Не совсем.
– Да, японский – сложный язык, – заметил мужчина, словно желая ее утешить.
Ей требовалось как-то выбраться из этой ситуации. Она рассчитывала спокойно посидеть в уединении и поработать над переводом. Так что теперь оставалось лишь уйти.
– Прошу извинить, – быстро поднялась Фло, складывая ноутбук и книгу в сумку. – Мне надо идти.
На улице шел дождь, и она схватила первый попавшийся зонтик с общей стойки у выхода из кафе.
Мужчина явно опешил от ее столь торопливого ухода, однако лицо его мгновенно расслабилось.
– Приятной вам поездки по Японии! – напутствовал он Фло, вежливо склонив голову и помахав ладонью.
Выйдя на улицу, Фло раскрыла зонт – и обнаружила, что схватила дырявый. Усмехнувшись про себя, побрела прочь от кафе. От дождя, просачивавшегося сквозь прорехи в зонте, быстро намокала футболка. На душе было отвратно, что она так резко обошлась с пожилым незнакомцем. Дядечке просто было одиноко и хотелось немного поболтать.
Правда заключалась в том, что жизнь Фло складывалась совсем не так, как ей бы хотелось, и сейчас она просто выместила свою злость на незнакомом человеке. Будь она в нормальном расположении духа, то с удовольствием прервала бы работу и послушала его рассказы о жизни в Дейтоне. Она в очередной раз услышала бы избитый в
Но сейчас ничего душещипательного она в этой истории не видела. Здесь был Токио. И настоящая, холодная, равнодушная ко всему жизнь. И у Фло не было времени сидеть и слушать чьи-то умозаключения.
Что-то с ней все-таки было не так! Почему она не могла полноценно общаться с другими людьми? Сама же Юки ей это и сказала: потому что она
Это унылое, гнетущее ощущение заволакивающей душу тьмы – вот оно, нахлынуло опять.
И пока она шла к парку Инокасира, мысли ее наматывали в голове один мрачный круг за другим.
Фло нравилось приходить в парк, потому что здесь ей удавалось отключить сознание и просто гулять по дорожкам, не задумываясь о том, куда идти. Неторопливая ходьба и пассивное созерцание окружающего позволяли Фло спокойно помедитировать над проблемами, возникшими в ее жизни.
