Юноша сидел на деревянной террасе сразу за выходом, возле раскрытой сёдзи, любуясь уютным бабушкиным садиком и делая зарисовки в альбоме. Он прислонился к деревянной дверной раме, укрытый от дождя навесом, а Колтрейн свернулся калачиком на полу, привалившись к его ноге. Аяко за низким столиком в гостиной потягивала зеленый чай и глядела наружу сквозь непрекращающийся дождь. Она то придирчиво осматривала любовно остриженные деревья, то наблюдала за стайкой карпов кои, плавающих в маленьком пруду под японским кленом – его зеленые листья блестели от влаги. Но то и дело ее взгляд устремлялся к внуку: она наблюдала за его рисованием. С тех пор как приехал Кё, Колтрейн повадился бывать у них в доме чаще. Это и злило Аяко, и в то же время доставляло ей удовольствие. Она немного ревновала из-за той привязанности, что зародилась между мальчишкой и котом, но в то же время это говорило в пользу Кё: Колтрейн неплохо разбирался в людях.
Наступил сезон дождей. Причем досаждали им не только беспрестанные дожди – и мелкие, и ливни, – но и духота, сильная влажность да липкая испарина на коже. По мере наступления лета температура потихоньку повышалась, однако не было еще ни ясного неба, ни солнечных дней. Только темные тучи зловеще нависали над городом, а дни были влажными, серыми и безрадостными.
– А? – отозвался Кё, оторвав взгляд от рисунка и обернувшись к сидевшей невдалеке Аяко. – Да ничего такого! Просто комиксы.
– Дай-ка мне посмотреть! – сказала Аяко и протянула руку за альбомом.
Кё передал ей набросок, уже готовясь принять жесткую бабушкину критику.
Он нарисовал ёнкому – небольшой пародийный сюжет в четырех кадрах к висевшему у него в комнате свитку с творением Басё. С той минуты, как Кё узнал, что эта каллиграфия сделана отцовской рукой, слова хайку просто не шли у него из головы. В нем загорелся интерес к «Старому пруду», и в мозгу возникла необычная интерпретация. В манге, что он сейчас рисовал, как раз и обыгрывались образы стиха Басё.
На первом кадре Кё изобразил своего фирменного Лягуха, решившего наведаться в сэнто. На втором явившийся в баню и снявший одежду Лягух направлялся к помывочному отсеку с душем. В большой общей купальне отмокали несколько других посетителей, и Кё изобразил их шок при виде лягушки ростом с человека в дверном проеме. На третьем изображалось, как Лягух, высоко подпрыгнув в воздух, плюхается «бомбочкой» в общий бассейн, разбрызгивая воду по сторонам на других купальщиков, и те, брезгливо морщась, вылезают наружу. На четвертом, завершающем, кадре манги в купальне не было уже никого, кроме Лягуха, который расслабленно лежал, раскинув лапки, с полотенцем на голове – весь бассейн в его распоряжении! – а вокруг него плавно расходились круги по воде.
Внизу, под комиксом, Кё написал и само хайку – от начала до конца.
– Хм-м… – промычала Аяко, внимательно рассматривая его мангу и легонько постукивая пальцем по губам.
– Что, бабушка? – заволновался юноша.
– Хорошо нарисовано, – сказала она. – Даже очень хорошо! Мне нравится, вот только…
– Что «только»? – не дождавшись продолжения, спросил Кё.
– Здесь чего-то не хватает.
Кё глубоко вдохнул и шумно выпустил воздух через сжатые зубы.
Аяко недовольно зыркнула на него:
– Слушай, я всего лишь высказываю свое мнение! Ты вообще хочешь его услышать или нет? – Она попыталась было вернуть ему в руки альбом. – Потому что если ты считаешь, что и так уже все знаешь сам, то отлично, продолжай заниматься своим делом и забудь обо всем на свете. Получай удовольствие!
Кё с сомнением покачал головой.
– А вот если ты будешь хоть иногда прислушиваться к другим людям, то, может быть, узнаешь что-то новое.
– Конечно, бабушка. – Он постарался не выказать своим тоном раздражение. – Продолжай, пожалуйста!
Аяко снова внимательно просмотрела мангу.
– Как я уже сказала, мне нравится твой стиль. Рисуешь ты изумительно! Этот твой персонаж лягушка – потрясающий. Он просто великолепен! Но, на мой взгляд, в твоей манге не хватает одного: там не ощущается сам художник. Не ощущаешься
– Я?
– Ну да, ты. – Она почесала пальцем нос. – Ты вот взял стихотворение Басё, интерпретировал его на свой лад – и это прекрасно. Пожалуйста! Но не будет ли лучше, если ты построишь свое творение на основе собственной жизни? Потому что ты ведь не хочешь просто пересказать то, что Басё и так уже до тебя сказал, верно? Ты хочешь сказать
– Наверное, да, – кивнул он.
– Что значит «наверное»? – вскинулась Аяко. – Или ты понимаешь, или нет.
Она сунула альбом в руки Кё. Он опустил глаза, посмотрел на свою мангу еще раз. И теперь, увидев ее словно заново, сразу понял, что она сделана не так, как надо. Что это зря потраченное время. Ничего хорошего! Не стоит усилий! Даже Лягух, карикатурно изображавший его отца, казалось, глядел на него с издевкой. Кё сердито мотнул головой, чувствуя в себе вскипающее желание вырвать из альбома эту страницу, скомкать и швырнуть в мусорное ведро.
