Выйдя из заведения, Аяко опустила металлические рольставни, а Кё вытащил из рюкзака и натянул непромокаемую ветровку. Дождь вовсю колотил по прозрачной крыше из оргстекла, защищающей сётэнгаи, и, поглядев наверх, Кё увидел, как капли с силой разбиваются о листы пластика, разбрызгиваясь по сторонам. Его даже передернуло от мысли, каково оно там, под дождем, без укрытия.
Он снова достал из кармана телефон, запустил приложение с погодой и тоскливо поглядел на бесконечный ряд значков, означающих проливной дождь.
– Убери эту чертову штуку и пошли! – проворчала Аяко.
Взяв от кафе влево, они двинулись по крытой галерее в направлении вокзала. Затем свернули в узкий проход, ведущий к мосту над железнодорожными путями. Кё заметил, что в последнее время Аяко стала водить их другим маршрутом. Вместо того чтобы кружить узкими улочками, потихоньку взбирающимися по склону горы, теперь они сворачивали за вокзалом и поднимались по крутой тропе прямиком к вершине. По левую руку открывался замок, а по правую – гостиница для путешественников
И вот под проливным дождем Аяко с Кё под зонтами двинулись по дорожке на гору.
У Кё на этом крутом склоне всякий раз начинали ныть все мышцы. В первые несколько раз, когда бабушка водила его таким путем, им приходилось по нескольку раз останавливаться, чтобы юноша мог перевести дух, и он, отдуваясь, хватался за железные перила. Сегодня, будучи уже в лучшей физической форме, он ничуть не отставал от Аяко. Вот только от воды, стремительно сбегающей по бетону, у него быстро промокли кроссовки и носки. Вид из-под зонта казался серым и унылым, и Кё в основном глядел себе под ноги, не получая от прогулки ни малейшей радости.
Наконец они поднялись на вершину горы и медленно двинулись по дорожке через парк Сэнкодзи к обзорной площадке. Многочисленные разномастные якаи, раскинувшиеся здесь во время празднования ханами, теперь либо стояли заколоченными, либо пропали вообще, исчезнув вместе с цветом сакуры, и в парке было безлюдно. Только у Аяко хватило ума подняться сюда в такую жуткую погоду!
На смотровой башне они задержались на пару минут, и Кё согнулся, пытаясь отдышаться. Кроссовки с носками давно были мокрыми насквозь, футболка под непромокаемой курткой пропиталась потом. Какой, спрашивается, смысл в зонте? Ну, по крайней мере, шорты оставались сухими еще наполовину.
– Слышишь? – раздался позади него голос Аяко. – Посмотри-ка вон туда!
Распрямившись, Кё обернулся к бабушке. Она указывала рукой куда-то к горизонту.
Дождь между тем заметно притих. Кё проследил взглядом за пальцем Аяко: вдалеке из разрыва в темно-синем небе проглянуло солнце. Его лучи все больше просачивались из-за тяжелых дождевых туч и, местами касаясь поверхности моря, заставляли ее рябить бликами, переливаться и сверкать.
– «
Опершись о мокрые перила, они восхищенно наблюдали, как в небе над городом прямо из воздуха проявляется широкая двойная радуга. Дождь уже полностью закончился, остался лишь небольшой ветер. Кё потянулся было в карман за телефоном, чтобы сфотографировать редкий вид. Уловив его движение, Аяко проговорила, не отрывая глаз от прекрасного пейзажа:
– Эта штука без надобности, Кё-кун. Ею невозможно передать это чувство вот сюда, – постучала она кулаком в грудь.
Кё с досадой пихнул мобильник обратно в карман, взялся ладонями за влажные перила и, в точности как Аяко, напряженно вгляделся в пейзаж.
Две-три минуты они стояли в молчании. Их овевал легкий морской ветер; нежный золотистый свет близящегося заката отражался на лицах.
Аяко громко вздохнула.
Кё, погруженный в свои мысли, глядел, как по спокойной глади пролива медленно движутся лодки.
– Ну что, пойдем?
Вечером, вернувшись домой после привычного омовения в сэнто, Кё оставил скетчбук открытым на том самом рисунке, что сделал после их прогулки под дождем, и отлучился в уличную уборную. Улучив момент, Аяко пробралась в комнату внука, чтобы взглянуть на его работу.
Взяв в руки альбом, она всмотрелась в единственный пока что кадр манги.
На нем был изображен Лягух, сидящий на стуле спиной к окну и с несчастнейшей физиономией вглядывающийся в смартфон. На экране виднелось открытое приложение с прогнозом погоды, где вещали, что на улице вовсю идет дождь. Однако за спиной у Лягуха, в окне – вне пределов его зрения – раскинулась радуга, которую Кё выполнил в цвете. Притом весь рисунок – за исключением этой радуги – был сделан черно-белым, что выделяло ее еще сильнее.
Аяко просияла. Рисунок был само совершенство!
В этот момент в комнату вернулся Кё.
– Что ты делаешь?
– Любуюсь твоим рисунком, Кё-кун, – радостно ответила Аяко. – О, это просто изумительно!
