– Я в любом случае подумываю сама вас навестить осенью, когда в больнице будет поспокойнее.
Кё слегка приободрился при мысли, что мама приедет к ним в гости.
– Если тебе удастся оторваться от работы.
– Я приеду осенью. Мы сможем все вместе побывать на Миядзиме[65], полюбоваться краснеющими кленами. Как тебе такое предложение?
– Было бы замечательно! Может, при тебе она будет со мной добрее.
– Неужто между вами все настолько плохо?
– Да пока мы не поссорились, все было, в общем-то, в порядке. Но теперь она глядит сквозь меня, точно я дух бесплотный. Ни на прогулку меня больше не зовет, никуда. Просто меня игнорит!
– А ты пытался как-то извиниться?
– Да даже когда я пытаюсь с ней заговорить, она меня будто не замечает.
– А написать ей пытался?
– Написать?
– Ну да. Письмо с извинениями.
– Но почему я вообще должен перед ней извиняться?! Почему именно я должен вести себя по-взрослому? Она сказала, что я дитё малое, но иногда сама ведет себя как большой ребенок!
– Знаешь, Кё-кун, твоя бабушка совсем не плохой человек. У нее была очень нелегкая жизнь, она много горя перенесла. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Ты должен разговаривать с ней уважительно, учтиво. Нельзя болтать с ней так же вольно, как ты привык общаться со мной. Она человек другого поколения. Многое в их жизни было принято не так, как теперь у нас.
– Вот это точно!
– Постарайся принести ей извинения, даже если потребуется написать ей послание.
– Хорошо.
– Понимаешь, в своем старом, давно устоявшемся мире она никогда не призна2ет, что сделала что-то неправильно, даже если ты считаешь совсем иначе. Если ты извинишься и возьмешь на себя полную ответственность за произошедшее, то, думаю, она тебя простит. Бог знает, у меня с ней в прошлом тоже бывали кое-какие стычки. Но она умеет простить и забыть. Она хороший человек, Кё-кун! И у нее доброе сердце.
– Возможно.
– Просто сделай попытку. Посмотрим, что получится.
Кё шумно выпустил губами воздух, раздумывая.
– Ладно, попробую.
Мать тихо хмыкнула в ответ.
– Черт… Слушай, мне надо бежать. Таймер уже обзвонился. Пока, мой милый! Скучаю по тебе!
В отдалении из трубки слышалось настойчивое пиканье.
Не успел Кё сказать «Я тоже по тебе скучаю», как она отключила связь. В горле у него словно застрял тяжелый комок.
Судя по всему, мама надеялась, что он сам все уладит. Предложение вернуться домой прозвучало неискренне: это явно доставило бы ей лишние неудобства. И все же мысль о том, что мать приедет погостить осенью, подбодрила Кё. А до той поры ему следовало наладить отношения с бабушкой, чтобы мама могла полностью сосредоточиться на работе и своих пациентах, ни на что не отвлекаясь. С тех пор как он провалил вступительные экзамены, Кё уяснил, что отныне обязан всячески облегчать жизнь матери. Даже если это означает извиняться перед бабушкой.
И он медленно побрел в направлении ее кафе, меньше всего желая до него дойти.
Аяко несколько раз едва не сорвалась с выбранного курса.
Ей требовалось иногда напоминать себе, что она наказывает мальчишку за то, что он так непочтительно с ней говорил. То и дело она едва не забывала о случившемся и слова задерживались уже на самом кончике языка. Особенно когда он рисовал. Ей так хотелось расспросить Кё, над чем он сейчас работает! Однако Аяко была слишком горда, чтобы первой нарушить молчание. Вместо этого она украдкой взглядывала на его рисунок из-за плеча, когда Кё не замечал, что она смотрит. Пару раз она вовремя удержалась, чтобы не выдать какой-нибудь комментарий к его новому наброску.
Аяко перестала брать с собой Кё на прогулку, и при этом ей сильно недоставало внука. Оставаясь, как когда-то, наедине с собой, теперь она чувствовала себя очень одиноко. Мало того, ощущение опустошенности усугублялось и долгим отсутствием Колтрейна. Тот не показывался уже с неделю, и Аяко начала за него тревожиться.
Сато и другие завсегдатаи кафе, разумеется, заметили это резкое охлаждение между Аяко и Кё, да и по городку в скором времени принялись судачить, что они больше не прогуливаются по горе вдвоем, как раньше.
– Что стряслось-то между вами, Ая-тян? – спросил как-то утром Сато. – За что ты его так демонстративно игнорируешь?
Сато на тот час оказался единственным посетителем кафе, так что у Аяко не было причин для волнения, но тем не менее от его вопроса она напряглась.
– Не суйся не в свое дело! – резко огрызнулась она.
В ответ Сато даже рассмеялся.
– Нет, ну если серьезно, Ая-тян, – упорно продолжал он, – тебе не кажется, что ты слишком уж сурова с парнем?
– Он это заслужил. Его требуется поучить хорошим манерам.
– А я вот слышал, что он делает успехи на подготовительных курсах.
– Да? – подняла бровь Аяко.
– Да, слышал от одного из тамошних педагогов. – И, встретив встревоженный взгляд Аяко, поспешно добавил, вскинув ладони, точно в защиту: – Он мой постоянный покупатель.
