Пользовалась им Фло еще задолго до того, как переехала в Токио. Живя в Канадзаве, она много путешествовала по Японии. Поначалу ее, видимо, немного задевал тот факт, что она вынуждена жить в провинции, а потому по выходным и праздникам Фло ездила на «Синкансэне» по таким крупным городам, как Осака, Фукуока или Токио, и завидовала своим друзьям по
Но только найдя работу в столице и переехав в Токио, Фло поняла, чего она лишилась, расставшись со своим скромным окружением в тихой Канадзаве. В сельской части Японии у нее было куда большее погружение в японский язык и культуру: в глубокой провинции мало кто владел английским. Она заметила, что там ее способности к изучению японского стремительно прогрессируют, в то время как у ее друзей, осевших в крупных городах, этот процесс застопорился, поскольку из чувства языковой принадлежности они цепко держались за свой англоговорящий круг. Работая над переводом «Всплеска воды», Фло нередко ловила себя на том, что согласно кивает, читая о впечатлениях Кё, переехавшего из большого города в провинцию. Это действительно были два совершенно разных мира.
Фло поглядела в окно на затянувшие все небо серые тучи. Было слишком пасмурно, чтобы увидеть гору Фудзи.
За окном поезда шел дождь, и, несмотря на то что стояла осень, ее любимое время года, пейзаж казался мрачным и навевал тоску. Наблюдая за каплями, усеивавшими окно вагона, Фло припомнила фразу, которую «стащила» в свой перевод из «Войны и мира»: «
Хотя сможет ли хоть кто-то хоть когда-то прочитать то, что у нее получилось? Если она не сумеет связаться с автором, точно без шансов.
На этом участке пути высотные токийские здания из стекла и металла сменились открытыми всем ветрам рисовыми полями, которые то и дело уступали место домам небольших городов-спутников, все больше редеющих по мере удаления от мегаполиса. Фло достала из рюкзака «Путь в ночном мраке» Сиги Наоя, который ей безумно нравился. Постепенно, по мере чтения, возбуждение от путешествия стало переходить в усталость, глаза затуманились. Фло поставила на телефоне будильник, откинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением быстро мчащегося поезда, который разгонялся, точно готовящийся пуститься в небо самолет. Она погрузилась в дремоту, и ей приснился короткий, но очень напряженный сон: Фло гонялась по узким извилистым улочкам Ономити за Колтрейном, пытаясь забраться на гору. И казалось, поймать его она никогда не сумеет: Фло все время оказывалась шагах в десяти позади кота. И вот наконец она повернула за угол – и наткнулась на холодные безжизненные тела Аяко и Кё, лежащие на земле. Фло пыталась их разбудить, растолкать, однако они не шевелились.
Вздрогнув, она проснулась от сигнала будильника.
В Фукуяме тоже шел дождь.
Нервничать Фло начала, когда пересаживалась в Фукуяме на пригородный поезд. В ее душу закрались сомнения, вызванные неизбежно надвигающейся реальностью приезда в Ономити. Она стала думать, что, может быть, было бы лучше вообще туда не ездить. Конечно же, если она увидит реальное место действия до того, как закончит перевод, это сорвет весь рабочий процесс. Это вообще может испортить ее текст! Но как она получит разрешение на перевод повести, если не пообщается с издателем или автором?
Между тем, сев на пригородную электричку Западной японской железнодорожной компании и увидев ту же синюю полоску на боку состава, что упоминал в книге Кё, Фло мысленно перенеслась к его путешествию. Вагон мерно постукивал по рельсам, и чем ближе она подъезжала к Ономити, тем больше убеждалась, что совершает ошибку. Из окна ей уже открывалось Внутреннее море Сэто, однако сейчас, когда хмурое низкое небо отражалось в воде, оно казалось металлически-тусклым, как оружейный ствол.
