И от этой царящей за окном серости Фло вспомнила о романе Юкио Мисимы «Золотой храм»[83], который читала много лет назад, в колледже, еще до переезда в Японию. Текст книги был очень туманным, и она оставила у Фло не самые лучшие воспоминания, но ее эмоциональный фон отпечатался на долгие годы. Преподаватель в Рид-колледже задал им прочесть эту книгу в рамках курса японской литературы двадцатого века – единственного, собственно, курса о Японии, который предлагался литературным факультетом. Тогда очень многое пришлось ей не по душе в романе Мисимы: и сама его книга, и то, что она узнала об авторе. Фло даже посмотрела фильм Пола Шрейдера[84], и это еще сильнее осложнило ее отношение к писателю. Мисима, совершающий харакири на крыше правительственного здания… Какой вообще в этом смысл? Зачем это делать писателю? Зачем столь одаренному человеку, имеющему столько всего, ради чего стоит жить, вот так сводить счеты с жизнью? Эта мысль заставила Фло вновь задуматься о Кендзи, отринувшем свою жизнь и талант фотографа. Зачем он совершил этот шаг? Бывает ли вообще какой-то смысл в подобных поступках? И тут же, эгоистично замкнув все на себя, Фло припомнила самые мрачные моменты собственной жизни, когда у нее тоже появлялись похожие суицидальные идеи.
Если же оставить в стороне автора и его жизнь, то в сознании сейчас больше крутилась та часть его романа, где монах, от чьего лица ведется повествование, становится одержим священным буддийским строением и испытывает ревнивую любовь к Храму Золотого Павильона –
И тут откуда ни возьмись среди туч возникает небольшой разрыв – и на храм проливаются лучи солнца. Золотая кровля начинает сверкать и переливаться, а феникс на самой верхушке как будто взмывает в небо, расправив крылья. В единый миг монаха поражает истинное величие храма, который он уже заочно нежно любил.
И сейчас именно эта сцена романа бередила сознание Фло.
Что, если и она, как тот монах, сотворила в своем воображении такой Ономити, какого нет на самом деле? Что, если реальность не соответствует вымышленному образу? Или – что еще хуже – Фло вдруг влюбится в этот городок так же, как монах – в Золотой храм? Ведь ей все равно придется так или иначе вернуться к прежней жизни в Токио…
А наиболее леденившая душу мысль была такой: вдруг Хибики (если она даже его найдет) ответит отказом?
В этот самый момент тучи слегка разошлись, открыв небольшие участки синего неба, и высоко на склоне горы показался величественный замок Ономити[85]. Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, Фло сфотографировала его и загрузила снимок в «Инстаграм»[86].
Макото мгновенно лайкнул ее пост. «頑張れ！ – Удачи!» – пожелал он.
Юки тоже онлайн – Фло заметила это, когда просматривала сообщения, – и все же ее фото оставлено без реакций. Фло вздохнула. Признаться, фото она выкладывала, скорее, для того, чтобы привлечь внимание Юки, однако это не сработало.
– Ономити! Следующая остановка – Ономити! Выход на правую сторону!
Перед ней раскинулось Внутреннее море Сэто. Серое, хмурое и неприветливое, обдуваемое всеми ветрами. Она и правда оказалась здесь!
Море простиралось перед ней, и Фло неминуемо подумала о том, какие чувства испытывал Кё, оказавшись здесь также впервые.
Никакого Тануки на проверке билетов не было – работали автоматические турникеты, которые, по всей видимости, установили недавно. Первое впечатление Фло об Ономити было вовсе не таким, как у Кё: город показался ей оживленным. Разумеется, он был намного тише Токио, однако повсюду крутился народ.
В точности как и в книге, перед ней была гора, здание железнодорожного вокзала и крытая торговая галерея –
Она немного покрутилась на лужайке перед вокзалом, не зная, куда лучше пойти.
Нашла бронзовую фигуру писательницы-феминистки Хаяко Фумико – памятник, который Кё назвал «отстойным». Самой Фло эта композиция таковой не показалась. Она еще ни разу не читала творений Фумико, но знала, что Юки их обожает.
