Никуда не торопясь, она прошла по всей сётэнгаи и наконец наткнулась на кофейню, которая, как ей показалось, немного походила на кафе Аяко и находилась почти в том же месте, где и представляла Фло. Заведение было очень старым, внутреннее его убранство было оформлено, пожалуй, в духе эпохи Тайсё[89]: все кругом деревянное и полированное. Немного причудливо и в каком-то смысле по-европейски. Фло села за столик, и ее принялся обслуживать худощавый мужчина средних лет в белой рубашке без галстука и в черных элегантных брюках. Принеся Фло кофе, он сделал ей комплимент насчет хорошего владения японским. Фло стала благодарить его… и вдруг заметила на стене графику в рамочке. Вскочив, она подошла поближе, чтобы рассмотреть.
Вот оно!
Тот самый Лягух!
Здесь он смотрел прогноз погоды по телевизору. И в окне на заднем плане была радуга. Почти как на рисунке Кё! А в нижнем углу иероглифами катаканы было начертано:
Мужчина в белой рубашке с интересом наблюдал, как гостья разглядывает рисунок в рамочке. Наконец она обернулась.
– Скажите, это кофейня Аяко? – в лоб спросила Фло.
– Аяко? – Он озадаченно потер подбородок.
– Да. Пожилая дама, у которой не хватает нескольких пальцев на руке. Ведь это ее внук нарисовал?
Мужчина был совсем обескуражен.
– Боюсь, я вообще не понимаю, о чем вы…
– Кто этот Хибики?
– Увы, не имею понятия, – с неловким смешком ответил он. – Я всего лишь взялся подменить здесь свою подругу. Она уже лет пять владеет этим заведением. А ей кофейню продала пожилая чета, пожелавшая уйти от дел и спокойно пожить на пенсии.
– Понятно, – отступила от рисунка Фло.
Она вернулась за столик и продолжила пить кофе. И в то же время не могла оторвать взгляд от рисунка. Единственным различием было то, что в версии Кё Лягух смотрел метеоприложение на смартфоне, а здесь, на рисунке, – прогноз погоды по телевизору. Фло обвела взглядом стены, ища изображение Колтрейна, но такового тут не оказалось.
«Они все равно должны быть где-то здесь, – подумала она. – Они существуют на самом деле!»
Фло попыталась выбросить из головы неудачу с поисками Хибики и просто насладиться своим пребыванием в Ономити. Обратный билет до Токио был только на воскресенье, так что времени имелось предостаточно. К своему удивлению, она прекрасно выспалась ночью и набралась сил.
На следующий день Фло погуляла по городу, повсюду разыскивая некое подобие магазина компакт-дисков Сато, однако не нашла ничего, даже отдаленно похожего. Зато набрела на лавку, торгующую принадлежностями для художников: на вывеске там красовалась кошка. Фло тут же сделала снимок и загрузила его на свою страницу в соц-сети.
И снова ноль реакций от Юки. Но Фло заметила, что ее уже не так сильно и задевает. Было любопытно наблюдать: по какой-то причине чем больше она физически дистанцировалась от Юки, тем спокойнее воспринимала их разрыв. Быть может, это следствие ее «полного погружения»? Ведь сейчас она в реальности осматривала город, который так долго изучала в воображении при переводе! И теперь она загружала фотографии Ономити, скорее, для Киоко, Макото и Огавы, чтобы держать их в курсе своего путешествия, а не для того, чтобы лайк от Юки подарил ей маленькую дозу гормона счастья.
Вечером Фло не спеша бродила по узким улочкам, кружившим туда-сюда по склону горы. Подниматься на ее вершину – туда, где находился храм Сэнкодзи, Храм Тысячи огней, – она пока не планировала. Фло наметила это на следующий день: прогнозировали улучшение погоды.
Она зашла пообедать в небольшой уютный идзакая и, прислушавшись к рекомендациям официанта, насладилась прекрасными блюдами, радуясь и более низким ценам, и большей свежести местных ингредиентов, нежели в любом заведении Токио. Постепенно она начала проникаться прелестью этой поездки, забывая обо всех волнениях и перипетиях своей жизни, что ждали по возвращении домой.
На следующий день Фло встала пораньше и отправилась на поезде в Хиросиму. Она вволю погуляла по улицам города, угостилась местным
И все же что-то в глубине души по-прежнему не давало ей покоя.
Фло отчаянно хотела познакомить англоязычных читателей с Кё и Аяко. Ей казалось, что книга получалась замечательной. К тому же Фло очень хотелось закончить начатое.
