Случись этому господину выступить таким же образом против его комиксов, Кё давно бы уже сдался и просто согласился с его словами в надежде, что тот оставит его в покое и пойдет заниматься своими делами. Сказал бы: «Да-да, манга – пустая трата времени. Ненужный хлам. Согласен. Терпеть ее не могу!»
А эта девчонка-бедолага… Она просто села почитать, а этот человек – форменный грубиян! – ни за что ни про что отнимал у нее и время, и силы.
Но если бы Кё подошел к ним и вмешался, не выглядело бы это как снисходительное заступничество в отношении девушки, которая и сама прекрасно справляется с ситуацией?
Или это он просто нашел себе предлог для невмешательства?
И все-таки от этого мужчины исходило слишком много шума, а здесь как-никак была библиотека.
В голове у Кё прокручивались, обгоняя друг друга, разные доводы и возражения, однако сам он при этом ничего не делал. Только слушал.
– Слушай, а парень-то у тебя уже есть? – между тем спросил у девушки мужчина в плаще.
– Полагаю, это, сэр, совершенно не вашего ума дело.
– Грубиянка! При такой манере разговаривать это маловероятно.
Кё уже хотел было подняться из-за столика, подойти к ним и сказать, чтобы этот человек отстал наконец от девушки, но тут к странной парочке приблизилась Митико. Полномасштабным библиотекарским натиском она немедленно двинулась на засаленный источник шума.
– Пожалуйста, Танака-сан, – вежливо проговорила она. – Мы с вами это уже обсуждали! Нельзя заявляться сюда и мешать другим читателям! Сюда приходят затем, чтобы в тишине сосредоточиться на книгах. Нельзя так вот просто врываться и с кем-то болтать, когда вам вздумается. Это библиотека!
– Но… но…
– Никаких «но»! – вскинула Митико указательный палец. – Или садитесь за столик и тихонько что-нибудь читайте, или уходите. Мы же не хотим опять вызывать сюда офицера Андо, верно?
Девушка тем временем сунула книжку, которую читала, в широкую сумку. На обложке Кё успел заметить картинку с котом в черно-белом смокинге. Подхватив сумку за ручки, она встала.
– Все хорошо, не беспокойтесь, – учтиво произнесла она, кланяясь и донимавшему ее мужчине, и Митико. – Я и так собиралась уходить. Прошу простить, что причинили беспокойство!
Она заторопилась к выходу, но прежде чем скрыться за дверью, оглянулась. Встретившись глазами с Кё, девушка улыбнулась.
Теперь он абсолютно был уверен, что они уже встречались. Вот только где?
И что могла выражать эта улыбка? То, что она потешалась над этим странным мужчиной? Или насмехалась над Кё, дразня его за то, что сдрейфил и не кинулся на помощь?
Эта улыбка прожгла юношу насквозь.
И лишь сейчас, как следует разглядев ее лицо, Кё почувствовал, как подскочило сердце. Щеки у него мгновенно покраснели.
Это была та самая девица из поезда! Та, которую он бросил в одном из баров Осаки и сбежал…
Аюми.
Он быстро опустил взгляд на свой незаконченный рисунок.
Когда Кё снова поднял глаза, девчонки не было.
Он стал поскорее набрасывать новый рисунок, отчаянно пытаясь запечатлеть ее лицо, пока оно не затерялось в памяти. Однако ему никак не удавалось уловить ее черты и отразить их в карандашных контурах и черно-белых полутенях.
– А ты можешь поподробнее рассказать, как встретила моего дедушку?
Аяко подняла взгляд от стола и изучающе всмотрелась в лицо Кё – пожалуй, даже более внимательно, чем только что глядела на доску с го. Нынешняя партия шла почти на равных, и Аяко пришлось сосредоточиться как следует.
Мальчишка определенно делал успехи!
– Как я встретила дедушку? – переспросила она, впрочем, без обычной скупости на слова. – И почему тебе вдруг захотелось это знать?
– А что, нельзя спросить?
– Нет, спросить ты можешь. Просто я вправе не ответить. – Закашлявшись, Аяко покачала головой. – Я ведь тебе уже рассказывала! Мы познакомились в университете. Занимались вместе в альпинистском клубе.
Кё задумчиво подержал в ладони белый камешек и, наконец, опустил его на доску.
Вздохнув, Аяко протянула руку и перевернула только что положенный им камень другой стороной.
– Что, опять не тем боком? – насупился Кё.
– Ну да! Иначе зачем бы я стала его переворачивать?
Юноша вгляделся в другой камешек.
– Да они, считай, одинаковые с обеих сторон, – проворчал он под нос. – Не вижу никакой разницы!
– Ну, это ты ее не видишь, верно?
Они сидели в гостиной за столом-
