Четыре сезона в Японии полностью

Сато однажды принес им большущую сумку с миканами, которые вырастил в своем саду, так что теперь они всегда лежали горкой в вазе на столе. Затем Дзюн и Эми, беременность у которой теперь была совершенно очевидна, заглянули к ним с объемным пакетом хурмы. Кё заметил, что в городке было принято меняться и угощать друг друга продуктами, и в очередной раз подумал, насколько это разнится с холодной разобщенностью токийцев. Здесь, в Ономити, жители, казалось, беспрестанно дарили и получали в дар сезонные продукты, выращенные в собственных садах и хозяйствах: рис, картошку, миканы, лимоны, хурму и прочее. А ведь еще были разные мелочи ручной работы, которые горожане производили в качестве хобби: керамика или резьба по дереву! Так что здесь все поголовно одаривали друг друга вниманием.

Кё иногда – чисто гипотетически – размышлял, что если в таком городке случится кому лежать в канаве, то в считаные секунды кто-нибудь непременно подойдет и справится, не стряслось ли чего. В Токио же Кё не раз доводилось видеть, как жители равнодушно проходили мимо даже окровавленных людей. В Ономити такого ни за что бы не произошло! И Кё стал постепенно обнаруживать в себе чувство гордости за этот город. Юноша проникся уважением к его жителям и теперь втайне считал себя одним из них.

Время от времени между Аяко и Кё вспыхивал спор на ту или иную тему. Как правило, бабушка любила завести и настроить против себя внука, когда была его очередь ходить в го. Ему требовалось некоторое время, чтобы определиться с ходом, и пока он решал, Аяко втягивала его в какую-нибудь нелегкую дискуссию или даже спор, дабы отвлечь внимание. Это была ловкая и хитроумная тактика, которую Аяко разрабатывала для себя годами. Это было сущее трюкачество! Отвлечение противника. Победа любой ценой. И если требуется – с чудесами изворотливости.

Последний их разговор за игрой выглядел примерно так:

Аяко: Пойдешь завтра голосовать на выборах?

Кё: Я не голосую.

А: В смысле – не голосуешь?

К: В том смысле, что не голосую.

А: С чего вдруг ты такое говоришь?!

К: Я не верю в политику.

А: Ты не веришь в политику? Что за вздор!

К: Почему вздор?

А: Потому что, веришь ты в нее или нет, она все равно есть! Она существует!

К: Но от этих выборов никогда ничего не изменится, как бы ты там ни голосовала. Все политики – лжецы.

А: Вот именно поэтому ты должен пойти и проголосовать!

К: В этом нет никакого смысла!

А: Нет, есть. Твое голосование не даст расслабиться тем из них, кто врет.

К: Но ведь они все равно будут врать и дальше. Разве нет? Так какой тогда смысл?

А: Ты бессовестный эгоист! Сколько людей положило жизнь за то, чтобы у тебя было право голосовать. Представь! Женщин когда-то вообще не допускали к выборам!

К: Но я-то не женщина. И я готов умереть за свое право не голосовать.

А: Глупый ты мальчишка! Тебя не следовало бы пускать даже в автобус. И не следовало бы разрешать гулять по общественному парку. И вообще допускать к общественной жизни, если ты отказываешься голосовать. А еще ты не имеешь права ни на что жаловаться!

К: Вот и отлично! Я и не собираюсь на что-то жаловаться. Просто оставь меня в покое. Хорошо?

А: Безмозглый мальчишка! Тупица! Нюня!

К: И вообще! Разве не мне как раз позволено на что-то жаловаться? Ведь это из-за ваших голосований мы оказались в том бардаке, что сейчас творится. Разве не ваша вина в том, что все сложилось именно так, а не иначе? Так что на самом деле винить надо как раз тех, кто отдает свой голос.

А: Ходи уже! Сколько можно ждать? Целый час пялишься на эту доску!

К: Ну, я бы сделал ход куда раньше, если бы ты не стала поучать меня насчет политики.

Так они могли спорить и препираться часами, не приходя ни к каким выводам, по большей части просто придерживаясь противоположных точек зрения и тем самым заводя один другого. Таково было их обоюдное развлечение, сопутствовавшее очередной партии в го. Кё постепенно свыкся с коварной тактикой бабушки и иногда даже и сам предпринимал те же действия против Аяко.

Сейчас была ее очередь делать ход.

– Бабушка, можно я кое о чем тебя спрошу?

– О чем?

– Ну… А как ты поняла, что дедушка – именно тот человек, который тебе нужен? Как ты это поняла, когда вы встретились?

Аяко застыла с черным камешком в руке и поглядела на внука сквозь прищуренные веки. Что этот мальчишка задумал на сей раз?

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, прощупывая почву.

– Я имею в виду… – Кё уткнулся локтем в стол, подпер ладонью подбородок и уставился в темноту за окном. – Как ты почувствовала, что в него влюбилась?

Аяко пристально вгляделась в его лицо. Оно казалось искренним.

– А что? – посмотрела она на игровое поле.

– Просто интересно.