И так без конца! В последнее время все только и спрашивают про ее внука. Как будто с ней больше не о чем поговорить! Она уже скучала по унылым городским сплетням, что приносили ей до его приезда. А ныне как будто целый город хотел знать, что происходит с Кё! И это означало, что ей уже не удастся спокойно посидеть и послушать, к примеру, о Ямаде-сенсэе, директоре старшей школы Ономити, которого жена застукала в Хиросиме идущим за ручку с любовницей. Вот такие истории Аяко любила слушать, тихонько хихикая (хотя, естественно, сама никогда сплетни не передавала)! Но теперь складывалось впечатление, что всем куда любопытнее расспрашивать ее, как дела у Кё, нежели рассказывать ей разные пикантные новости из жизни городка, которые ей так хотелось бы послушать.
– Все нормально у него, – резко ответила она.
– Просто, как ты понимаешь, мне не хватает его общества. Я ужасно доволен тем, что он нарисовал для моей лавки, – кивнул Сато и, чуть отпив кофе, быстро проглотил. – Невероятно доволен! Я тут подумываю попросить старину Терати напечатать новую вывеску с тем логотипом, что Кё мне нарисовал, чтобы повесить над входом. Увеличу и распечатаю широким таким баннером – и наконец избавлюсь от этой отвратной старой вывески! Все равно там апостроф был не там, где надо. Кто бы мог подумать!
– А можно посмотреть? – спросил Дзюн.
– Да, пожалуйста! – Сато достал смартфон и принялся показывать Дзюну фотографии законченных рисунков Кё, что тот ему принес. – Я их все отснял.
Он передал мобильник Дзюну, и тот принялся листать изображения на экране. Эми разглядывала картинки из-за его плеча.
– Ха-ха-ха! Ну и сова! Прямо вы, Сато-сан, – один в один! И компакт-диски вместо глаз! – указала на экранчик Эми. – Очень умно! Да, отличные рисунки. – Тут она потеребила мужа за плечо и спросила его на ухо: – Интересно, станет он устраивать у нас свою выставку?
– Да, – кивнул Дзюн, – это было бы здорово. Так мы могли бы выразить свою признательность за его помощь в ремонте. Может, сделать это сразу после церемонии в День совершеннолетия?[96] Можно было бы устроить по этому поводу праздник! – Эми повернулась к Аяко: – Как думаете, ему такая мысль понравится?
– Вот уж не знаю! – вздохнула Аяко. – Это лучше спросить у него.
Теперь, когда Аяко видела, что все восхищаются искусством ее внука, настроение у нее заметно поднялось. Да, ей и впрямь порой хотелось, чтобы все перестали донимать ее вопросами о мальчишке, но в то же время это всеобщее восхищение наполняло ее гордостью.
А еще ей постоянно не давала покоя мысль о том, что лучше для самого Кё. Жизнь преподала Аяко много разных уроков. В частности, она заметила, как изменился Кендзи, когда фотография переросла из увлечения в серьезный род занятий. Она не хотела, чтобы то же самое произошло с Кё. У него сейчас было по уши дел с предстоящими вступительными экзаменами, и именно Аяко было доверено следить за тем, чтобы он вел себя как следует и успевал в учебе. Все это художество, постоянно отвлекавшее Кё, быть может, и не играло в пользу его будущего. Но глубоко в душе Аяко признавала: у парня несомненный талант.
К вершине горы ведут много путей. Это она знала очень хорошо.
А еще время и жизненный опыт научили ее, что некоторые маршруты куда проще остальных.
Она должна была помочь ему подняться на вершину. И если бы она могла ходить за него и совершать за него же ошибки, все вышло бы намного проще. Но такое не представлялось возможным.
Аяко продолжила наливать в стаканы воду для сидевших перед стойкой завсегдатаев, что возбужденно обсуждали свои планы на ее внука и его творения. Сама же она за все это время не проронила ни слова. В голове бесконечно вертелись одни и те же мысли.
В конце концов, каждый должен пройти собственный путь в жизни.
Самостоятельно.
Один.
Когда поезд подъезжал к станции Сайдзё, на платформе уже отсыпа2лись после возлияний несколько пожилых гуляк. Кё из окна вагона поглядел на мужчин, лежавших на скамейках или просто на асфальте: они даже не замечали, как другие пассажиры с невозмутимой вежливостью переступают через их простертые конечности. Многие из спящих были вполне прилично одеты – в сорочки с отглаженными воротничками и деловые брюки. При некоторых даже имелись шляпы, которые большей частью попа2дали с голов и теперь покоились рядом.
Кё взглянул на часы – еще только полдень.
Это путешествие юноше пришлось держать в строжайшем секрете от бабушки.
Аяко уж точно не понравилось бы, что он решил побывать на фестивале саке!
Расположенный примерно посередине между Ономити и Хиросимой, Сайдзё представлял собой довольно маленький городок, где располагался основной кампус Хиросимского университета. Раз в год, в октябре, здесь проходил фестиваль саке. К моменту прибытия Кё он был уже в полном разгаре. Продолжался всего пару дней, однако начинался с самого утра и шел до позднего вечера.
