– А что еще хуже, – продолжал Такеси, – мы как-то раз присутствовали на операции. Там чуваку разреза2ли десну, а потом распиливали и удаляли зуб. И я смотрел, как препод по хирургии стал пинцетом вытаскивать оттуда куски зуба. Я тогда не позавтракал, а тут еще вся эта кровища… Мне казалось, у него сейчас вся челюсть хрустнет и развалится и вся эта кровь и обломки костей засосутся в трубочку, которую медсестра совала ему в рот. – Такеси весь покраснел. – Следующее, что я помню, – как очухиваюсь на больничной койке, а медсестра говорит, что я упал в обморок. Мол, рухнул бревном назад и ударился головой. Полный вырубон!
– Вот черт…
– И мне теперь так стыдно! – Он покачал головой. – Ну да, можешь себе вообразить: стоматолог, вырубающийся при виде крови! Какое там оперативное лечение? Кто бы мог подумать, что я такой слабонервный!
Они еще немного постояли молча, держа в руках контейнеры с якисоба. Такеси залпом опрокинул стопку саке и поморщился: должно быть, оказалось не по вкусу.
– Так и куда ты двинешь вместо этого? – спросил наконец Кё и тут же об этом пожалел.
– Так это… – Его друг вытер лоб тыльной стороной ладони, все так же держа в руке контейнер. При этом одна ниточка лапши протянулась у него по щеке, но Такеси ее даже не заметил. – В том-то и вопрос, Кё. Большой вопрос! Куда мне в таком случае податься? Понятия не имею!
– А ты можешь перевестись на какой-то другой факультет?
– Не знаю.
Они обвели взглядом прочих отдыхающих, маленькими компаниями сидящих на земле и предающихся веселой атмосфере питейного фестиваля. Кё теперь казалось, будто его как отрезало от всего этого: он не знал, что посоветовать другу.
Они еще некоторое время неловко потоптались на месте. Такеси хмурился, обдумывая то, что собирался сказать. Потом почесал пальцем нос.
– Знаешь что? – поглядел он на Кё.
– Что?
– Я всегда сильно тебе завидовал кое в чем.
– Завидовал? Мне?
– Ну да, именно. – Такеси улыбнулся, однако в его улыбке затаилась печаль. Точно серебряная монетка в глубоком пруду – блеснула на миг среди камней и пропала. – У тебя есть то, что тебе по-настоящему дано. То, что тебя сильно увлекает, чем ты всегда был увлечен. Ты художник. И неважно, чем займешься в жизни. Ты всегда им был и всегда будешь.
Кё смущенно вспыхнул, замотал головой:
– Да брось…
– Это правда, Кё, – очень серьезно поглядел на него Такеси. – Ты художник, какой бы путь в жизни ты ни выбрал. У тебя действительно талант к рисованию, и ты всегда можешь этим заниматься – когда душе угодно. И неважно, на кого в итоге выучишься. Даже если по окончании универа ты пойдешь куда-то в фирму менеджером – да даже если решишь вообще не поступать, а идти работать куда-нибудь в магазин или на стройку, – с тобой всегда будет твое искусство. Это то, что никогда и никому не отнять. Это нечто совершенно особенное, Кё. Многие за такое и убить готовы!
– Но при этом я готовлюсь поступать на медицинский, чтобы учиться на врача, – без энтузиазма произнес Кё.
Тут он умолк, опустив глаза. Сам не понимая, закончил этим фразу или нет.
Нарушив долгую паузу, Такеси заговорил опять.
– Вообще-то ты не обязан это делать, чел, – сказал он, склонив набок голову. – Ты можешь заниматься тем, что тебе нравится. Это
Ничего нового и необычного в этом утверждении не было, однако его слова потрясли Кё.
Они уже собрались вернуться к своей компании, но Такеси снова придержал друга.
– Спасибо тебе, что выслушал! – Он положил ладонь на плечо Кё и открыто поглядел ему в глаза. – Ты, пожалуй, единственный человек, с кем я могу поделиться такими вещами.
– Да не за что, – похлопал его по спине Кё. – Всегда пожалуйста!
Они вернулись к ребятам, и когда Кё вновь поглядел на приятеля, по лицу Такеси было трудно понять, что у него в голове такая сумятица. Он шутил и смеялся с другими, словно ни о чем на свете не заботясь.
Кё поглядел в свой пустой стаканчик от саке. От слов Такеси его всего как будто лихорадило.
«
Спустя какое-то время праздник закончился, и все потянулись прочь с огороженной территории, неспешно побрели по дороге, ведущей к железнодорожному вокзалу. Компания студентов-медиков оживленно гудела и переговаривалась, некоторые предлагали вернуться в город и еще где-нибудь тяпнуть. Особенно агитировал продолжить празднество Такеси, который к этому моменту раскраснелся и оживился не на шутку.
Но Кё чувствовал, как внутри него все больше нарастает удовлетворенное спокойствие.
В целом он выпил не так уж и много и совсем не ощущал себя пьяным.
Такеси потянул его за рукав, уговаривая пойти вместе со всеми в город и добавить, но Кё отказался. Ему пить больше не хотелось. Для Кё праздник закончился. Пора было возвращаться домой.
