Люблинская уния закончила давно уже идущее переустройство быта литовско-русских земель на польский лад. Более всех выигрывало от этого переустройства шляхетское сословие, к которому причислялось теперь и русское боярство, более всех проигрывало крестьянство. Приобретая громадное право, шляхта освобождалась от всяких налогов и даже от обязательства военной службы. Только шляхтичи получали земли в пожизненное владение, они же завладевали всеми общественными должностями в городах и законодательствовали на сеймах, почти не считаясь с властью короля. Эта свобода, принадлежавшая только высшим сословиям государства, повела за собой полное порабощение всей остальной массы населения, особенно крестьянской. Крестьяне были окончательно прикреплены к помещичьим землям, на которых родились. Даже дети их преследовались за самовольный уход с панских земель, где жили их родители. Пан-помещик был полным хозяином жизни и имущества своих подданных. Он мог даже убить своего крестьянина, и никто не имел права суда над ним. В городах шляхта забирала в свои руки все правительственные места и утесняла мещан. Толпами бежали люди от шляхетского произвола и пополняли казацкие отряды.
Не раз приходилось нам отмечать, что Литва, сливаясь с Русью, воспринимала ее быт и религию. Польша была чужда объединенному Литовско-русскому княжеству, хотя население ее и принадлежало к одному из славянских племен. Ее быт был ближе к западно-европейскому, чем к литовско-русскому, и в ней господствовало католическое вероисповедание. По принятии католичества Ягайлом, на сейме 1413 года было заявлено, что разноверие признается вредным для цельности и безопасности государства. После этого не раз производились попытки соединения церквей латинской с греческой. Польское правительство находило в этом поддержку в высшем католическом духовенстве в Риме. Папы с давних пор стремились к подчинению своей власти восточной церкви. Но литовские князья, отстаивавшие самостоятельность великого княжества Литовского, отстаивали также и прежнее положение православной церкви, хотя сами, наравне со многими литовскими аристократами, переходили в католичество и подчинялись влиянию польской культуры.
После митрополита Исидора, изгнанного из Москвы и из Киева за свое сочувствие союзу восточной церкви с западной, в Киеве до конца XVI века управляли митрополиты, признававшие власть константинопольского патриарха. Великие князья Казимир, Александр и Сигизмунд не стесняли ни православной церкви, ни духовной власти митрополитов. Напротив, целым рядом грамот они подтверждали полную свободу церковного управления, независимость митрополичьего суда в делах, касавшихся религии и семейных отношений, а также и неприкосновенность земельных имуществ митрополичьих и церковных. Киев сделался в это время снова центром религиозной жизни западной Руси. Представители православной церкви выбирались на местных соборах. Как и в древности, миряне имели право голоса в выборе епископов и право участия в заседаниях соборов. Чувствуя себя живыми членами православной церкви, жители западной Руси глубоко любили ее и переживали с ней вместе горе и радости. Киевская святыня — Печерский монастырь, неоднократно разоряемый татарами, возобновлялся литовскими князьями
