Доехав, наконец, до главных ворот, Аделаина приказала нам перегруппироваться: Рош ехал впереди, я — за ним, а Аделаина с Адамом — сзади. Так мы должны были ехать до самого замка.
Пересекая вход, я не мог не заметить едва уловимые движения внутри стен. Когда же мы выехали, я замер в седле: увиденное напомнило мне о моём родном мире.
Серая, словно пепел, земля на главной дороге, ведущей дальше, отбрасывала лишь небольшие облака бесцветной пыли при соприкосновении с копытами наших коней. Покосившиеся и прогнившие, дома, если эти развалины всё ещё можно было так назвать, которые мы изредка встречали, вселяли пустоту беспомощности. Раз или два я замечал движения в этих развалинах, и пара светящихся безжизненным светом точек, сверкнувших где-то внутри помещения, задерживались на мне, устало наблюдая за нашим отрядом.
Иногда, проехав чуть дальше, можно было заметить несколько серых земляных бугров длинною от метра до двух. «
Общее настроение было ужасным. Рош, по-прежнему молчаливый, только завернулся побольше в плащ, держа наготове лук с натянутой тетивой. Аделаина и Адам молча ехали в своих сёдлах, опустив голову и смотря прямо перед собой.
Вокруг было тихо.
Внезапно я заметил маленькую девочку, стоящую на обочине и державшую в руках маленького зверька. От неё исходило голубоватое свечение. Через мгновение девочка исчезла, и голубая аура рассыпалась. Где-то вдалеке послышался плач.
Следующим призраком была та же девочка, но уже повзрослевшая. Она прошла в разваленном доме, повернув ко мне голову. Волосы до плеч, белое платье — всё это смутно напоминало мне что-то...
— Намор, — громко прошептала Аделаина, — не смотри!
Но я уже не мог остановиться.
Следующий призрак лежал на земле, свернувшись в клубок. Вокруг него зашагали другие призраки, видимо, по своим делам, словно не замечая лежачего. Но вот он поднялся. Полупрозрачные обмотки свисали с него, как бинты с мумии. Он сделал пару шагов в мою сторону и растворился.
Дальше он появился возле меня, идя с такой же скоростью, с какой шли кони. Клеравервен нервно прижал уши.
— Я...не знаю, — ответил я, не понимая, о ком идёт речь.
— О ком ты?
— Намор! — сквозь зубы прошептала Аделаина.
Теперь, когда призрака не было уже несколько минут, спустился туман. Я с трудом различал фигуру рейнджера впереди.
И снова появились они. Сначала послышалась просто непонятная болтовня. Затем она стихла, и призраки стали появляться с обеих сторон ровной шеренгой. Дети, девушки и юноши, мужчины и женщины, старухи и старики — все они смотрели на нас немигающими глазами. Даже младенцы на руках у некоторых матерей выворачивали свои головки смотрели на нас бусинами-глазками. Меня начало охватывать беспокойство.
Словно почуяв это, они, все как один, начали произносить только два слова:
Так мы ехали очень долго. Я старался не смотреть по сторонам, уставившись в чёрную гриву Клеравервена. Болтовня начала смолкать. Подняв голову, я вздрогнул: на самом кончике носа у Клеравервена сидела та самая маленькая девочка и смотрела на меня.
— Я... Я не знаю тебя.
С этими словами девочка прямо на глазах стала расти...пока не превратилась в Эйри. Те же волосы, то же платье... Приблизив своё лицо ко мне, я заметил тускло-зелёные глаза. Казалось, воздух вокруг наполнился ароматом вишни...
— Эйри, я...
Призрак наклонился поближе, склонив голову набок.
— Нет. Вот, смотри, — я показал ей привязанную рано утром зелёную ленточку на руке. — Я помню тебя, Эйри. И до сих пор ищу. Ты нужна мне.
Призрак слушал внимательно. Казалось, никто нас больше не слышит. Я обернулся. Аделаина и Адам исчезли. Я повернулся обратно. Теперь её лицо было совсем рядом.
Её губы потянулись ко мне, и мне ничего не оставалось, как поцеловать её.
