Боль пронзила меня неожиданно. Погрузившись во тьму, я слышал смех Эйри. Снова полёт вниз, навстречу Бездне. Снова это озеро, что было после прыжка с пристани. Чёрное, гладкое и холодное. Только теперь я не висел над ним, а шёл по глади, и каждый шаг мой был полон уверенности в том, что я не провалюсь вниз. Я шёл за ней. За Эйри. За этой маленькой девочкой, которая разбудила во мне память о той, кого любил как при жизни, так и после неё, несмотря на то, что любовь после смерти превратилась лишь в вечную память о каком-то конкретном существе.
Я шёл вперёд. Шёл вперёд, и сама смерть мне была не страшна. Шёл, чтобы найти Эйри или погибнуть от мечей Легиона Хранителей Бездны. Шёл за призраком прошлого...
Свиток 21
— Намор.
Ощущения снова вернулись ко мне. Казалось, я пробыл в бессознательном состоянии всего пару минут, но когда глаза мои открылись, то я увидел высокую стену, закрывавшую треть обзора. Справа виднелся лес, а посередине — очищенная от любых высоких растений поляна. Солнце медленно приближалось к горизонту.
— Намор, очнись.
Я поднялся. Клеравервен захлопал ушами, приветствуя меня.
Аделаина стояла слева, хлопая меня по ноге.
— Да?
— Нам пора ехать дальше.
Я обернулся. Адам и Рош наблюдали за нами на своих скакунах, явно желая поскорее продолжить путь.
— Если ты не против, то я бы хотел, чтобы мы ехали рядом, — попросил я Аделаину.
Она немного подумала и кивнула:
— Хорошо. По крайней мере сейчас, когда нам больше ничего не угрожает.
Она отправила рейнджеров ехать впереди и, когда те опередили нас на некоторое расстояние, она поравнялись со мной.
— Итак?
— Что там случилось? — прямо спросил я. — Что случилось в Призрачном Гарнизоне?
Рейнджер сделал паузу, явно собираясь с мыслями.
— Ты... — было начала она, но осеклась. — Ты что-нибудь помнишь с того момента, как мы утром продолжили ехать?
Я помнил всё достаточно хорошо, и этот вопрос показался мне странным.
— Да, — ответил я.
Снова пауза.
— Намор, ты же понимаешь, что
— Нет, — прервал я её, — я не могу рассказать тебе то, что видел там.
— Но почему? — в голосе Аделаины прозвучало отчаяние.
— Не могу, — вздохнул я, вспоминая девочку-призрака. — Просто не могу.
— Тогда зачем ещё ты попросил меня ехать рядом с тобой, а не с ними? — теперь рейнджер говорил бесстрастно, но я понимал, что обидел её, хотя и не хотел этого.
— Вы ехали сзади, но...потом словно испарились. Что видела ты?
— Я не видела ничего, кроме своего лука и гривы Жемчужины, — сухо ответила она. При последнем слове её, как оказалось, лошадь похлопала ушками, видимо, услышав своё имя.
— Аделаина, я...
Но она не стала слушать. Пришпорив Жемчужину, Аделаина поскакала вперёд, к Адаму и Рошу, оставив меня позади.
Город, в который я попал, оказался намного больше, чем Йоркто Унар. Казалось, улицы, словно вены этого огромного существа, уходили бесконечно далеко. Но это было не единственным, что меня удивило: здесь было невероятное количество разных существ, которых я никогда раньше не видел. Самых разных размеров, от крошечных летающих мальчиков и девочек, оставляющих за собой в воздухе странное сияние, до необычайно высоких, с мой рост, с заострёнными ушами девушки и юноши, они поражали своей необыкновенной внешностью: вот в кузнице ковали железные изделия непонятные недолюди, доходившие обычному человеку лишь до пояса, с заплетёнными в разные косы бородами и мощными руками; высокий бледнокожий парень с белоснежными прядями волос, доходящих ему до пояса, торговал разными украшениями; зелёные и мускулистые, не совсем похожие на людей из-за торчащих изо рта клыков, стояли, приглядываясь к прохожим, странные мужчины, то и дело оскаливаясь и демонстрируя ряды острых зубов; а вот на большой сцене пара таких же, как и тот торговец украшениями, но с тёмной окраской кожи, показывали магические представления фокусники. Каждый народ был занят своим делом, и только люди, все до единого, что видели меня верхом скачущим за тремя рейнджерами, замирали как статуи и провожали взглядом, полным еле сдерживаемой тревоги и ярости. Даже проезжая мимо эшафота, на котором вот-вот должны были казнить какого-то темноволосого преступника, казнедей, стоя в своей гильдейской маске и занеся над головой меч, поворачивал голову столько, на сколько это было возможно, прежде чем опустить своё орудие правосудия. Мне даже послышалось, что где-то из толпы зрителей донёсся женский крик, будто вместе с преступником обезглавили и её, но вряд ли это было на самом деле.
Я знал, что здесь мне не будут рады, и потому старался не обращать внимания на прохожих.
