Я показал ей ладонь. Рейнджер непонимающим взглядом пытался отыскать то, что я хотел показать, но было ясно: она просто не видит крови.
— Я не понимаю…— промолвила она через несколько секунд.
— Кровь. — Подсказал я. — Разве ты не видишь её у меня на ладони и, очевидно, вокруг нас?
— Н-нет…
И тогда я заметил, как белки её глаз начали краснеть…
— Не важно, — сказал я, отведя глаза.
Так мы ехали до конюшен. Дождь из крови шёл непрерывно на протяжении всего пути. И даже когда мы приехали к конюшням, чтобы оставить там лошадей, конюх, достаточно молодой парень, выйдя нам навстречу с широко распростёртыми руками, оказался не исключением всего этого непонятного безумия: прямо на глазах волосы его, будучи чёрными, медленно, но заметно, приобретали сероватые оттенки. Когда же мы покидали его, он был глубоким старцем, уверенно державшим всё ту же улыбку на устах.
Всюду, где бы я ни был, мир старел и умирал с невероятной скоростью, по-прежнему сохраняя жизнь. Даже поднявшись по лестнице в, как мне показалось, тысячу ступеней мимо стражников, я не мог не отметить, как по покрывающимся ржавчиной доспехам текут струи крови…
Наконец, мы остановились у массивной двери, ведущей в недра замка.
Рош, Адам и Аделаина к тому времени не превратились в стариков, но я чувствовал, как жизнь медленно покидала их, оставляя лишь призрачное чувство принадлежности к миру живых.
— Что ж, — сказал Адам, — мы всё-таки добрались.
— Да, — с облегчением выдохнула Аделаина и добавила: — На этом наши дороги расходятся, Намор.
— Вы не пойдёте со мной? — удивился я.
— Нет, — ответила она. — Теперь нам стоит вернуться домой, в наш лагерь в лесу. Но мы скоро встретимся вновь, не сомневаюсь.
— О да, — мрачно сказал Адам. — Жду не дождусь нашей встречи.
Аделаина вздохнула.
— Адам, неужели так сложно быть хотя бы чуточку гостеприимней?
Тот, нахмурившись, ответил:
— Да, сложно.
Я решил вмешаться:
— Я, наверно, пойду…
— Иди, — с загадкой в голосе сказала Аделаина, отвернувшись от Адама. — Иди на встречу с судьбой.
Дождавшись, когда рейнджеры спустятся вниз на пару десятков ступеней, я выдохнул, коснувшись рукояти Итинереса за спиной. Мне снова предстояло встретиться с настораживающей неизвестностью, пугающей и в то же время манящей.
Огромные и неприступные, передо мной были двери из стали, и они словно бы отделяли меня от чего-то таинственного. Осмотревшись, я не нашёл ни ручек, ни чего-либо ещё в этом роде, и потому решил открыть её сам. Прислонив ладони к холодной стали, я начал толкать.
Сначала неохотно, а затем всё быстрее и быстрее, двери, скрипя, начали открываться. Алый закат, отражавшийся в гладкой поверхности, скользнул в появившуюся щёлку и стал разрастаться внутри.
Создав проход шириной в вытянутые руки, я попал внутрь. Моему взору предстал огромный зал с колоннами, около которых стояло по стражнику, и балконами с обеих сторон стояли подсвечники на длинных ножках. В конце зал разделяли два прохода, между которыми стояли три трона. На самом большом из них, похожих на скопление мечей, сплавленных вместе, восседал мужчина средних лет в мантии с золотой, украшенной различными самоцветами, короной. Справа от него сидела женщина чуть моложе, одетая в платье цвета солнца этого мира и тоже с короной на голове, но уже меньших размеров. Слева же сидела юная девушка, почти не выделяющаяся на фоне других: такого же цвета кожа, что и у остальных людей, она была в белом красивом платье без короны. Только она с особым интересом разглядывала меня, не стесняясь моего присутствия.
Стоило мне сделать шаг, переступив порог, как стражники, все как один, опустили алебарды и направили их в мою сторону.
— Смирно, — приказал величественный мужской голос. Стражники подняли оружие и замерли, словно статуи.
Я медленно шёл вперёд, и каждый мой шаг гулким эхом отражался от расписных стен зала, и, приблизившись достаточно близко, но не нарушая при этом допустимого расстояния, опустился на колено, согнув руку в локте и голову и тем самым выражая своё почтение к королю.
— Итак?
— Моё имя — Намор, Тлеющий Рыцарь из замка Унар Йоркто, — представился я. — Я являюсь послом Первого Пепельного Короля и прибыл сюда, в ваш мир, от Его имени с целью заключить мир между порождениями пепла и миром людей.
Алый закат, догорая, опускался всё ниже и ниже.
— Воистину, — начал король Кристиан, — это благородная цель. Но поскольку солнце уже село, — с этими словами алое пятно скользнуло по его ногам, а затем, пролетев мимо меня, убежало из зала — то аудиенцию мы проведём завтра. Принцесса Риффина отведёт вас в комнату для гостей.
С этими словами он повернулся и направился к выходу, расположенному справа. Женщина в солнечно-жёлтом платье встала и направилась за ним.
Принцесса Риффина, как мне её представили, медленно поднялась и властной походкой подошла ко мне.
— Встаньте, — сказала она.
Я выполнил её желание. Её красные, словно два уголька, глаза выделялись на гладеньком личике. «
