Статья Бразуля-Брушковского произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Версия подтверждалась многочисленными свидетелями, ускользнувшими от внимания официального следствия и обнаруженными частным расследованием. По личному распоряжению И.Г. Щегловитова дело было передано на доследование. Министерство юстиции командировало в Киев следователя по особо важным делам НА Машкевича, который начал с допросов Веры Чеберяк. Она сообщила, что адвокат Марголин тайно встречался с ней и от имени комитета по спасению Бейлиса якобы предлагал 40 тысяч рублей за письменное признание в убийстве Андрея Ющинского. Адвокат будто бы уговаривал ее: «Вы не бойтесь, в случае чего самые лучшие защитники вас будут защищать, а еще лучше мы вам дадим чистый документ и вас днем с огнем не найдут»1. Вера Чеберяк отказалась, но газеты все равно ославили ее преступницей. Марголин категорически отрицал знакомство с госпожой Чеберяк. Но он недоучел хитрости «Сибирячки», которая предъявила документальные доказательства своей встречи с адвокатом. В конце концов Марголину пришлось признать факт встречи, хотя он по-прежнему отрицал попытку подкупа. За нарушение адвокатской этики Марголин был лишен прав присяжного поверенного.
Скомпрометировав своих обвинителей, Вера Чеберяк поведала следователю Машкевичу, что весной 1911 г. ее сын Женя зашел в дом Бейлиса и увидел двух незнакомых евреев в странных черных одеяниях. Они начали подкрадываться к христианскому отроку явно с кровожадными намерениями. Женя едва спасся бегством. Через некоторое время ватага ребятишек, в том числе и Андрей Ющинский, играла на кирпичном заводе. Дети катались на «мяле» — устройстве для размягчения глины. Внезапно за ними погнался Мендель Бейлис и два еврея в странных одеяниях. По словам Веры Чеберяк, «Женя и Люда передали мне, что они видели, как
Мендель Бейлис поймал Андрюшу за руку и повел вниз по направлению к оврагу»904.
Следователю Машкевичу не показалось странным, что Вера Чеберяк рассказала о погоне спустя шестнадцать месяцев после исчезновения мальчика, причем именно в тот момент, когда ей самой пришлось отбиваться от обвинения в убийстве. Его не насторожила предусмотрительность, с конторой была составлена эта история. Из показаний Веры Чеберяк явствовало, что свидетелями погони были ее дети, Женя и Валя. Дочь Людмила сразу убежала и о погоне слышала только от брата и сестры. Но Женя и Валя были в могиле. Людмила добросовестно повторяла рассказ матери. Проверить ее было практически невозможно — она ссылалась на слова умерших. Окрестная детвора могла только сказать, что они катались на «мяле». Ни один ребенок не припомнил, чтобы за ними гонялся Бейлис. Никто не видел и его странных гостей. Тем не менее следователь Машкевич поверил Вере Чеберяк Все доследование свелось к тому, что ритуальная версия обогатилась повествованием о евреях в черных мантиях, набросившихся на христианского отрока. Трудно предположить, что следователь по особо важным делам был настолько наивным человеком. Скорее всего, он прекрасно знал, с какой целью его командировали в Киев, и не собирался разрушать ритуальное обвинение.
Судебный процесс над Менделем Бейлисом начался 25 сентября 1913 г. В Киев хлынул поток журналистов. На городском телеграфе пришлось устанавливать дополнительные аппараты. Дело Бейлиса вытеснило с газетных полос остальные материалы. По стране шли митинги протеста. Было ясно, что в любой момент может произойти взрыв. Министерство внутренних дел разослало по всем губерниям вплоть до Сахалина распоряжение принять всяческие, даже самые суровые, меры к предупреждению массовых беспорядков. Киевская администрация предупредила руководителей черносотенных союзов о запрещении каких-либо манифестаций в связи с делом Бейлиса. «Представители правых организаций заявили, что среди правых направление дела Бейлиса в судебном порядке считается правильным и потому никаких открытых массовых выступлений не предполагается*905. На всякий случай губернатор Н.И. Суковкин предложил арестовать на время суда черносотенных агитаторов. Министр внутренних дел НА Маклаков отвечал.- «Как самую крайнюю меру допустить можно. Лучше обойтись без нее. Если увещевания и предупреждения не подействуют и погромная агитация не оборвется, надо задержать по охране»906.
