Я попыталась отдышаться. Унимая дрожь в своих руках, я набирала номер Николь. Она была единственной, кто мог бы меня поддержать. Плевать на клятву! Я любила Нику, и сейчас мне она нужна была просто до безумия сильно… казалось, она поймёт меня. Даже я сама не понимала себя. Не знаю, в каком состоянии я сделала с мамой такое… возможно, в состоянии аффекта, но я знала, что это меня не оправдывает. Я хотела, чтобы кто- то мне помог.
– Алло?
Из трубки донёсся такой знакомый и до боли милый мне голос.
– Николь?! Ты тут?– спросила я, тяжело дыша.
– Да, я здесь. Ты чего мне звонишь? Проблемы?! Я вышлю к тебе папу! Он работает в полиции… ты только… скажи мне, что случилось.
– Не нужно полиции. Она станет такой, как раньше, если полиция приедет.
– Она?!
– Мама…
Слёзы ручьём потекли из моих глаз. Смотря, как ручка двери дёргается, я чувствовала, как моё сердце пропустило один удар. Меня сковывал ужас. Такой безумный, что я была полностью охвачена им. Я ощущала себя маленьким, беспомощным зверьком, которого решено было скормить дикому животному. Я чувствовала, что из этой западни нет выхода, и единственное, что меня спасало тогда- это Николь. С ней пропадала большая часть моих проблем. Я любила Нику.
[Forwarded from книга]
– Эй, ты куда пропала?! – позвала меня Ника.
– Я… тут.
– Как дела? Пока дверь не выломали?
– Нет вроде. Но мама психует. Причём очень сильно… не приезжай. Ты только хуже этим сделаешь… я как-нибудь сама поразмышляю и найду нужное решение… я просто хочу, чтобы ты была рядом.
– Я здесь. Слушай… твоя мама против нашего общения?!
– Именно.
– Моя тоже. Она отправит меня в другой город. Ты отпросись у своей мамы, и когда будет возможность, мы поедем…
– Цветок расцветёт завтра…
– Уже?!
– Ага… даже поверить не могу в то, что этот кошмар наконец-то закончится…
– Именно. Разделяю с тобой твоё мнение.
– Ника…
Я посмотрела на дверь. Замок медленно поворачивался… но у мамы же нет ключа! Или есть…? В этот момент моё сердце замерло, словно насовсем остановилось, и мне было страшно до одури, до дрожи в руках и ногах. Казалось, я проживаю последние минуты своей жизни…
– Ника…
– Олеся? Ты как? Олеся!
– У неё есть ключ. – упавшим голосом произнесла я. – Прощай.
– ОЛЕСЯ!!!! ОЛЕСЯ!!!!! ОТВЕТЬ, ОЛЕСЯ! ПРОШУ ТЕБЯ! ТЫ В ПОРЯДКЕ?! – кричала Ника.
– Прости, чудачка…
Я положила трубку.
Между тем дверь распахнулась, и в комнате я увидела маму. Злая, она стояла в середине комнаты, как самый жестокий маньяк… мне вдруг стало так боязно, так неприятно внутри, будто там, где-то внутри меня, я уже знала, что произойдёт то, чего я так не хотела, чего опасалась всё время своего сидения на чердаке… я ничего не понимала, и это мучало меня.
– Мамочка… – лишь успела сказать я, прежде чем потерять сознание.
***
Я ничего не помнила.
– Мам! – негромко позвала я. – Мамочка!
В ответ в мои уши врезалась лишь тишина. На то, чтобы встать, у меня совсем не было сил, а вот оглядеться мне очень хотелось. Я всё ещё находилась на чердаке, и лишь распахнутая настежь дверь напоминала мне о произошедшем. И я лежала в луже своей собственной крови. Как и в той, что вылилась из моего рта при кашле, в ней копошились мелкие опарыши. Моя белая ночная рубашка была вся в крови, а ноги- в синяках и ссадинах. Было ощущение, что меня резали ножом, или, возможно, даже несколькими. Но я не могла встать, чтобы проверить, правда ли это. Я не могла даже пошевелиться. Я не чувствовала ничего, кроме как жгучей головной боли.
– МАМА!!! МАМОЧКА, ПОДОЙДИ СЮДА!!!!
Вновь тишина.
И лишь тогда, когда я полностью отчаялась, на чердак прибежал мой папа. Бледный и испуганный, он подбежал ко мне и стал трясти меня за плечи.
– Папа, папа, я в порядке! – произнесла я, после чего вновь упала на пол.
– Да как же в порядке, если…
– Пап… меня мама избила.
Мой отец схватился за голову. Я же, с усилиями встав, подбежала к нему и попыталась поднят с пола, на который он упал. Каждая слеза моего отца отдавалась в моей груди мучительной болью, заставляющей моё сердце сжиматься, и я не могла остаться равнодушной к этой ситуации. Я взяла папу за руку и тихо погладила её. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, но я обязана была помочь своему папе.
– Всё хорошо, хорошо… – говорила я.
– Я не уверен… ты не моя дочь.
Моё сердце замерло, а затем забилось с бешеной силой. Я молча подает отцу руку, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Но я отворачиваюсь, не говоря ни слова, не имея ни малейшего желания усугублять ситуацию. Да, я очень сердилась на папу, но чувства его невозможно было контролировать, и я понимала это, как никто другой. Но даже осознавая это, я всё равно хотела бы, чтобы кошмар закончился как можно быстрее. К тому же свои ошибки следует признавать. Возможно, я действительно выглядела, как тварь из самых страшных фильмов ужасов. Хотелось быстрее уйти, но я не могла кинуть тут отца.
– Пап… я твоя дочь… недолго- и я заражу тебя. – шептала я, в попытках успокоить безумную дрожь в руках.
– Что с тобой случилось? Расскажи, пожалуйста…
