Царевич Эйндакоумма, призвав своего верного сподвижника Пинняхату, изволил вновь и вновь расспрашивать его о благородной деве с Горы Ароматов. Неоднократно повторяя свой рассказ, хитроумный царедворец всякий раз чуть приукрашивал его, ловко добавляя в слова Падуматейнги, и прочих фей то нежность, то приветливую ласку, то чистоту невинной юности, и тем делал его все более приятным и желанным для господина. Царственные уши его владыки без устали внимали возбуждающим речам, память Эйндакоуммы жадно вбирала новые подробности, пока наконец царевич, вдоволь насладившись повествованием Пинняхаты, укрытый тьмою ночи, не задремал на мягком ложе из белого бархата. А под утро, когда едва забрезжил свет, царевичу приснился дивный сон.
Ему снилось, будто, катаясь на золотой колеснице Тиджамина, он оказался вдруг в небесной обители натов — дворце Везаянда в селениях Тавадейнты. Повинуясь неодолимому желанию проникнуть в святилище небесных натов, направился он к дворцовым воротам, но, увидя, что они затворены, не посмел стучаться, а остался стоять снаружи. И вдруг неожиданно фея Тунанда распахнула перед ним заветные ворота, а фея Тусейтта спросила его:
— О царевич, разве тебе не ведомо, что путь в небесные чертоги свободен и открыт?
— Неведомо! — отвечал Эйндакоумма.
— Сегодня ночью фея Тунанда собственноручно отперла ворота. Входи же, если хочешь!..
Но тут царевич проснулся.
Лишь только рассвело, нетерпеливый Эйндакоумма тотчас же позвал преданного наперсника и слугу Пинняхату и рассказал ему свой сон. И тут искусный толкователь сразу объяснил, в чем тайный смысл предутреннего сновидения.
— Вчера, когда по вашему велению проник я на заветную Гору Ароматов, то вел я беседу с придворной феей Ятимоуттой и другими. Ваш сон, о государь, счастливый и верный знак того, что все, о чем просил я фей, успешно совершилось. Ворота в заповедных чертогах Везаянды гостеприимно распахнулись, в святилище небесных натов путь свободен! Это означает, что феи доложили обо всем царевне и золотые царственные уши раскрылись для приятной вести, а потом царевна, видно, дала свое благосклонное согласие на встречу с вами. Только так надо понимать нам любезные речи феи Тусейтты!
Выслушав столь благоприятное толкование своего странного сна, царевич был вне себя от восторга и тут же щедро наградил находчивого молодца: сняв с царственной десницы дорогой рубиновый браслет в виде извивающегося нага, отделанный девятью камнями, искусно сочлененными и переливающимися всеми ласкающими глаз тонами, благородный потомок Тиджамина вручил его Пинняхате, а после повелел:
— Ступай теперь же на Гору Ароматов и разузнай, что там происходит!
Послушный царедворец тотчас же пустился в путь, сопровождаемый сотней достойных сверстников царевича Эйндакоуммы...
А Падуматейнги и Ятимоутта со своей свитой в ту достопамятную ночь, после того как няня Юпатара искусными речами умилостивила царевну и госпожа вдруг проявила благосклонное непротивление, век не смыкая, бодрствовали до рассвета, не смея и помыслить о сне, с надеждой дожидаясь утра.
Но вот минула третья стража, затем пробили двадцать шесть раз в дворцовый гонг[86], и сапфировый небосвод окрасился нежным румянцем. Тут только Падуматейнги и Ятимоутта собрались идти в Обитель Отдохновения.
— Если уж решили вы отлучиться за дворцовую ограду, то ступайте, пока царевна не пробудилась, — сказала феям няня Махатала. — Коли проснется и примется расспрашивать — греха не миновать... Запомните, сегодня наш славный и могущественный государь, батюшка юной госпожи, изволит отправляться на праздник натов в горы Хевунта. Вам надлежит заранее предупредить царевича, что нынче ночью представится благоприятный случай!
Напутствуемые няней Махаталой феи Падуматейнги и Ятимоутта со свитой служанок покинули Рубиновый дворец и вскоре достигли Обители Отдохновения. Здесь их уже поджидали проворные сверстники царевича.
— Сегодня день, отмеченный судьбой! — проговорила будто случайно Ятимоутта. — Все благоприятствует свиданию ее высочества с великославным вашим господином!
— Так, значит, вещий сон сбывается! — радостно воскликнул Пинняхата.
— Какой сон? — спросила придворная фея Ятимоутта.
— Мне приснилось, — начал тут находчивый Пинняхата, — будто вы, любезнейшие феи, резвясь на небосводе, драгоценным трезубцем зацепили большую и яркую звезду. Оторвавшись от небосклона, она покатилась вниз и стала падать на землю. Тут уж я не долго думая встал на ее пути и, растопырив руки, поймал чудесное светило, а после с должным почтением отнес своему повелителю. Поклонившись, вручил ему чудесный дар, но в тот самый миг, как царевич принял в свои августейшие длани блистательную драгоценность, я вздрогнул и проснулся.
Поразмыслив над странным сновидением, решил я, что оно сулит удачу в нашем деле, что отступать от начатого нам теперь не следует. Прочно утвердившись в этой мысли, я с нею прибыл на Гору Ароматов. И тут как раз, точно по уговору, встречаюсь с вами, любезнейшие феи!
