— О любезная моя Ятимоутта, если царевич Эйндакоумма действительно прибудет во дворец царевны на Горе Ароматов, нам, верным слугам нашей госпожи, вряд ли подобает бездействовать. Теперь благоприятный случай уведомить владычицу о посещении государя Эйндакоуммы и доложить про все, что нам известно. Сегодня же, теперь же, должны мы обрадовать и успокоить госпожу: пусть убедится, что приход владыки острова Забу не сулит ей ни горя, ни обиды — чего же опасаться и переживать?
А вот если мы не поторопимся предупредить царевну, не подготовим ее и она расстроится, то наступление ночи станет грозить бедой: ведь неуспех царевича в любви мгновенно обернется карой для всего живого, и напрасных жертв не избежать! Давайте же мы все без промедления вернемся в Рубиновый дворец!
Так рассудительно все высказав своей подруге Ятимоутте и окружавшей свите, догадливая Падуматейнги тут же обратилась к Пинняхате:
— Любезный Пинняхата, сейчас мы должны поспешить, чтобы, собравшись с духом, оповестить царевну о ночном визите, о том, что близок час любви... Сегодня утром наш властитель, отец царевны Велумьясвы, отправится на гору Хевунта на пиршество и праздник небесных натов и время проведет там в веселых развлечениях. Воротится же он лишь завтра. Как будто все благоприятствует прибытию царевича Эйндакоуммы и долгожданному свиданию! Однако все мы помним, что наша госпожа юна, неопытна и оттого страшится далее мысли о встрече с царевичем. Нам предстоит еще немало забот. Не смея даже и вообразить, что вдруг произойдет, если драгоценное желание царевича не сбудется, вся тысячная свита благородной Велумьясвы, не зная отдыха, станет успокаивать царевну, дабы прогнать ненужный страх, рассеять все сомнения и подготовить ее к жребию любви. Осталось времени в обрез, но постараемся, чтобы наши увещевания не пропали втуне. Тем мы и рассчитываем помочь делу! Просим вас как подобает об этом донести царевичу. Теперь же покидаем вас в надежде преуспеть в приготовлениях к приходу самого потомка Тиджамина!
И обе придворные феи Велумьясвы в сопровождении пяти сотен прислужниц вернулись в Рубиновый дворец. А преданный сподвижник Эйндакоуммы, спокойно размышляя над услышанным от юных фей, окончательно уверился в том, что все сулит удачный исход: благоразумные подруги Велумьясвы не пожалеют сил, чтобы уговорить пугливую и своенравную царевну. Сам же он, стремясь где убедить, где припугнуть прелестных обитательниц Рубинового дворца, как будто пустил в ход все свое умение, так что прибытие достойного отпрыска Тиджамина должно окончиться благополучно. Так на досуге все обдумывая, Пинняхата молчал, не отдавая своим соратникам никаких приказаний, а те боялись нарушить спокойное течение мыслей своего предводителя.
Тем временем и Падуматейнги, и Ятимоутта в сопровождении служанок и рабынь, пройдя мимо золотокрылых львов, охранявших вход во дворец, поднялись по роскошной лестнице из красного мрамора, искусно украшенной причудливыми изображениями невиданных летающих драконов и огромных птиц-слонов, достигли крытой галереи в сиамском стиле и, легко ступая по зеркальным плитам, приблизились к покоям царевны. Сверкавшие ступени внутренней лестницы дворца были отделаны рядами изумрудов и алмазов всех сортов, — они сплетались в замысловатом узоре, напоминавшем то когти коршуна, то лабиринт муравьиных троп. И вот наконец вступили они в пышную опочивальню под резною крышей со шпилем, возвышавшимся в обрамлении диковинных камней несметной ценности будто пурпурная тычинка гигантского кораллового цветка, распахнувшего свой венчик.
Почтительно склонившись, феи прошли в опочивальню и предстали перед юною царевной.
— Я мирно почивала, — обратилась Велумьясва к пришедшим Падуматейнги и Ятимоутте, — и после долгой ночи вдруг проснулась, а вас не видно... Куда же вы отправились и где все время пропадали?
— Ах, госпожа моя, — ответила находчивая Падуматейнги, — ведь вы уже давно изволите безвыходно находиться в Рубиновом дворце, живя здесь круглый год, полных двенадцать месяцев, — и летом, и зимою, и в пору ливней, и, верно, совсем забыли, что есть у вас еще другие роскошные дворцы числом до пяти сотен — Изумрудная Обитель, Алмазная, Сапфировая, Хрустальная — всех и не перечесть, — где госпожа могла бы и наслаждаться отдыхом, и предаваться забавам. И если уж пустуют великолепные чертоги, то все служанки — а их больше пятисот — разбрелись неведомо куда. Дабы навести порядок, найти всех и собрать, обеспокоясь их судьбою и заботясь о пользе нашей благородной госпожи, отправились мы на розыски.
