Хотелось плакать, но, как назло, глаза были предательски сухи.
Так вот что чувствуют осуждённые на смерть, — тоскливо подумалось ей, — или обречённые больные? Тоску по ушедшему? Желание повторить всё ещё раз?
На секунду закралась мысль: не глупит ли она? Но Маша досадливо мотнула головой, прогоняя нежеланную гостью. Она уже давно всё решила: жизни — нормальной, полноценной жизни без Ли — ей уже не будет. А он и сам про неё не вспомнит.
Озерцо впереди манило своей прохладой и весело поблёскивало водой. Интересно, она будет первой Русалочкой, ставшей пеной морской?..
Пора заканчивать сказку, — лениво подумала Маша, прикрыла на мгновение глаза и, отлепившись, наконец, от гостеприимного ствола, пошагала по полоске низенькой густой травы к мостику. Но он, великолепно просматривающийся отовсюду, совсем не понравился девушке. Надо было придумать что-то другое. Было бы очень неудобно перед Ли…
Маша открыла на телефоне карту местности, вновь вышла на дорогу, торопливо прошагала мимо дома, в последний раз тоскливо оглянувшись на него, и пошла прочь.
Идти до шоссе пришлось довольно долго. С интересом рассматривая богатые загородные дома, попадающиеся то справа, то слева, Маша безмятежно улыбалась: усталость, как и голод, боль разочарования, страх — всё отступило на второй план.
Проезжающие мимо редкие автомобилисты с удивлением оглядывались на бодро идущую вдоль дороги хорошо одетую молодую женщину с небольшой сумкой.
Несмотря на клокотавшую тьму внутри, голова её была пустой, как облачко. Единственной мыслью, которая ещё беспокоила разбитое сердце, была о том, будет ли мистер Пейс счастлив с этой девушкой?..
========== Глава 19 ==========
Вид тормозящего напротив автомобиля заставил Машу несколько сфокусироваться на окружающем и отвлечься от скорбных мыслей.
— Эй, мисс! — приветливо крикнула пожилая худенькая женщина из окна старенького «Шевроле». — Вы что-то ищете?! Заблудились?
— Да, тут есть пруд такой красивый. Хочу погулять и пофотографировать там, — с невинной улыбкой пояснила Маша.
Женщина привычно внимательно оглядела хорошо сложенную, с длинными вьющимися светлыми волосами и большими грустными глазами девушку. Стильно одетая, она со своей обаятельной улыбкой и дорожной сумкой казалась чужеродным элементом на пыльной предзакатной дороге.
— Садитесь, — бросила женщина дружелюбно, — подвезу. Идти пешком будет довольно далеко.
— О, спасибо. Вы лучшая, — просияла незнакомка и грациозно забралась в машину, тут же развернувшуюся в обратную сторону.
По дороге владелица машины украдкой разглядывала пассажирку. Та молчала, с какой-то радостной печалью глядела в окно и изредка улыбалась своей нежданной благодетельнице.
— Вы фотограф?
— Иногда, — кивнула девушка.
— А где остановились?
— Пока нигде.
Женщине показалось, что незнакомка помрачнела, говоря это, но списала всё на усталость собеседницы.
— У нас есть прекрасные отели. Заезжайте в «Миллбрук Инн», там очень мило и вкусно кормят.
— Конечно, — вежливо улыбнулась девушка и кивнула. — Очень признательна Вам за помощь. Обязательно воспользуюсь предложением.
— Вам дать номерок такси?
— Нет, спасибо. У меня есть, — помахала Маша вытащенной из сумки визиткой водителя из Покипси.
Только когда они выбрались на окраинное шоссе, сквозь густые деревья по бокам которого просвечивала ярко-синяя гладь местного пруда, женщина поняла, что ей не понравилось в незнакомке. Намерение погулять возле воды вовсе не было странным — со всей округи приезжали сюда полюбоваться видами. Ей не понравились деланная улыбка девушки и её потерянный вид.
Такая же фальшивая улыбка была обычно в ходу у её сына, когда он сталкивался с чем-то неприятным или был сильно расстроен. И такой же вид у него бывал иногда, когда он был серьёзно обеспокоен.
Например, прошлым летом, когда он вернулся на ферму, явно несчастный, растерянный и борющийся с чем-то. Женщина помнила, что он только что пережил тяжёлое для него расставание, но, намекнув об этом, с удивлением увидела резкий отрицательный жест.
Живя как обычно, в хозяйственных заботах, он ей, однако, так ничего больше и не сказал, отговариваясь трудностями с работой и со смехом целуя каждый раз, когда она пыталась заговорить с ним об этом, но ему явно полегчало от её утешающих слов.
Женщина досадливо нахмурилась. Этот её учительский синдром… Она становится слишком впечатлительной.
Над деревьями разгорался ранний закат. Ещё немного проехав вперёд, «Шевроле» притормозил у обочины, от которой через просеку уходила наезженная дорога к пруду.
— По этой дорожке Вы как раз дойдёте до воды. А там можно будет вызвать такси к дамбе. Не задерживайтесь допоздна. Люди тут добрые, но много приезжих. Будьте осторожны.
— Спасибо, обязательно, — улыбнулась Маша всё так же механически, и водитель недовольно поджала губы.
Что случилось у её пассажирки, что сделало её глаза такими… пустыми? В них не было радости, грусти. Ничего.
Тем временем, девушка, попрощавшись, вылезла из машины. Женщина наклонилась к окну.
— Как Вас зовут?
