Поиски заняли пару часов, но русло они всё же нашли. Речка была не шире трёх метров, с максимальной глубиной по шею. Впрочем, для их целей она вполне годилась. Командир снова достал диск и, не снимая одежды, зашёл в воду, активировав артефакт, пока Леопольд ждал на берегу.
Тем временем перед чернявым развернулось необычное зрелище — из русла будто вырезали огромный прямоугольник, а течение на мгновение замерло и затем с новой силой обрушилось на Зефира с диском в руках, стоявшего посреди внезапно образовавшейся безводной зоны.
Волна швырнула командира на полтора десятка метров, но он ловко выкарабкался на берег и вновь занял свою позицию в реке — промокший до нитки, но явно довольный. Проделав этот номер ещё дважды, парень закончил набирать воду и уже собирался идти к Лакомке, как вдруг его окликнул Леопольд:
— А как это будет выглядеть?
— Я попросил сделать кабинку рядом с туалетом, — пожал плечами Зефир.
— А где вся эта вода будет храниться? — не унимался чернявый.
— У Лакомки где-то за стенами. Точнее не знаю, — ответил командир и хитро добавил, — сам посмотри, раз так интересно.
Леопольду действительно было любопытно. Да и после всех событий, отношение к пещерке у него кардинально поменялось, а страх оказаться пережеванным слюнявой и зубастой пастью заметно поугас.
— Всё равно нет, — после недолгого раздумья отказался он.
— Как знаешь, — кивнул Зефир и исчез.
Убежище встретило его радостным щебетанием Лакомки, забросавшей командира картинками с отчётом о проделанной работе. Так, рядом с туалетом появилось новое крохотное помещение размером полтора на полтора метра, пока без двери. На его потолке рос светящийся мох, из которого торчала каменная лейка. В дальней стене находился вентиль из камня, а под ногами — решётчатый слив, уходивший в пугающую пустоту.
Просто и функционально. Возможно, позже Зефир сделает что-то более похожее на стандартные купальни, но пока и такой минимализм его устраивал.
Покрутив вентиль и дождавшись, когда из лейки хлынет вода, юноша удовлетворённо кивнул и отправил Лакомке картинку с благодарностью. Дело было сделано, и теперь осталось лишь заказать у плотника двери, а также приобрести в убежище нагревательный артефакт, которым недавно хвасталась блондинка.
…
Третьей важной задачей стала продажа трофеев. Какие бы отношения ни связывали командира с Милаженой, он был должен ей сто пятьдесят золотых. И хотя девушка не ставила сроков, парень намеревался рассчитаться в ближайшее время. Для этого нужно было продать некоторые вещи, и выгоднее всего было сделать это на подпольном рынке.
Дождавшись, когда «Усталый путник» откроет свои двери, Зефир взял два посоха мага-экспериментатора, которые не заинтересовали Милу, пару косточек, развратные пеньюары и направился на торг.
Магические посохи ушли сразу, принеся тридцать золотых. Косточки тоже продались быстро, обогатив юношу еще на сто восемьдесят монет. А вот с ночнушками возникли проблемы.
Торговцы либо отказывались их брать, либо предлагали не больше пяти золотых за штуку — тогда как Хвоя купила одну такую за целый десяток, практически не торгуясь.
— Не возьму за десять, максимум пять с половиной, — упрямо стоял на своём очередной владелец лотка — пухлый мужчина с залысиной.
— Ты только посмотри на качество и фасон, — не сдавался командир.
— Вещь необычная, качественная, но кому я её, спрашивается, продавать буду? Искательницам, чтобы они сиськами в зоне сверкали? — горячо возражал торговец, вертя в руках полупрозрачный пеньюар, а затем сузил глаза и осведомился подозрительно, — да и вообще… откуда он у тебя? Бордель ограбил, что ли?
— Дай-ка посмотреть, — неожиданно раздался женский голос, и к ночнушке потянулась рука длинноволосой шатенки лет тридцати приятной наружности.
По дорогим украшениям, качественной косметике, а также клетчатым штанам с белой шёлковой рубашкой можно было понять, что перед ними состоятельная дама — скорее местная аристократка, зашедшая на рынок от скуки, чем искательница.
Продавец услужливо передал пеньюар шатенке, которая принялась внимательно разглядывать ткань, перебирая её тонкими пальцами.
— Дам тридцать золотых, — обратилась она к командиру, впервые обратив на него внимание.
И по мере того, как женщина рассматривала парня, её холодный взгляд постепенно наполнялся интересом, а еще через мгновение она непроизвольно прикусила нижнюю губу.
— Сорок, — раздался новый голос.
С противоположной стороны появилась статная женщина — рыжая, с длинными волосами, собранными в высокий хвост. Она встала напротив первой дамы, будто зеркальное отражение: те же дорогие украшения, безупречный макияж и холодная надменность во взгляде.
— Мирослава… — шатенка произнесла сквозь зубы, а имя прозвучало практически как шипение.
— И тебе привет, Сребренка, — усмехнулась рыжеволосая, переводя взгляд на Зефира. — Ну что, продашь за сорок?
Не успел парень открыть рот, как первая женщина выпалила:
— Пятьдесят!
— Шестьдесят! — не осталась в долгу соперница.
