Обернувшись направо, Зефир заметил вдалеке одинокого матёрого бык-быка метра три в холке, пришедшего на водопой. Тот осторожно подошёл к берегу и уже опустил голову, чтобы напиться, когда с середины реки из толщи воды с огромной скоростью выстрелило щупальце с пастью на конце и впилось в грудь заголосившего животного. Жертва попыталась вырваться и заметалась, однако зубы, похоже, вцепились намертво. А затем существо в реке потянуло.
Алый бык-бык вспомнил, что раньше был коровой, и жалобно замычал. Но сколько бы животное ни напрягалось и ни дёргалось, подавляющая сила была на стороне неизвестного монстра, и буквально через полминуты сопротивляющаяся туша скрылась в мутных водах жёлтой реки.
— Ни хрена себе, — присвистнул Леопольд, который тоже не пропустил это зрелище.
— Да уж, — передёрнул плечами командир и отошёл от бортика от греха подальше.
Оказавшись на другом берегу, товарищи продолжили путь. Благо, тракт здесь также присутствовал, уходя вдаль, и пока не думал заканчиваться.
Скорее всего, до катаклизма, поглотившего эти земли, Шаловливая дорога была чьим-то амбициозным проектом — некой торговой артерией, связывавшей огромное количество стран. Возможно, тракт вообще строили вскладчину, а земли государств, через которые он проходил, процветали благодаря ему.
Но всё это было давно в прошлом. Сейчас по прихоти судьбы дорога превратилась в один огромный и несколько своевольный артефакт, пустовавший сотни лет. И только искатели из Перекрёстка иногда использовали её, чтобы пробраться глубже в жёлтую зону, при этом никогда не забредая так далеко, как это сделали сейчас друзья.
И как бы ни везло до этого Зефиру, Бруту и Леопольду, спокойное путешествие в этих землях не могло продолжаться вечно. В какой-то момент глазастый чернявый, первым заметивший опасность, крикнул:
— Злопони! Десятка четыре, если не больше!
Товарищи моментально остановились, в то время как Зефир вглядывался вдаль, пытаясь рассмотреть мутировавших коней, отрастивших себе знатные пасти и ведущих себя тем неадекватнее, чем больше их было в табуне. Через пару секунд он наконец заметил пылевое облако вдалеке, и, судя по всему, оно приближалось.
— К нам? — на всякий случай уточнил он у Леопольда.
— Да, прямехонько на нас.
Это было плохо. Какими бы сильными ни были товарищи, несколько десятков монстров просто затопчут их к чертям. Группе нужно было укрытие, причём срочно. Осмотревшись, командир заметил лишь небольшую рощу неподалёку и крикнул соратнику, который уже присел на колено, наводя стреломёт:
— Не трать заряды — всё равно не хватит! Давай к тем деревьям!
Чернявый кивнул, поднялся и бросился бежать за Зефиром. Через несколько секунд друзья, преодолев жиденькие кусты, влетели в рощу.
Будь у командира время, он бы выругался вслух, но набранная скорость не давала такой роскоши. Парень оттолкнулся и прыгнул вперёд так далеко, как только мог. Леопольд последовал его примеру, высоко пролетев над поляной, густо усыпанной тёмно-зелёными лианами, и приземлился на её краю, чуть не наступив на один из отростков хищных деревьев, устроивших здесь ловушку.
— Фух… — шумно выдохнув, чернявый обернулся.
Лиана была в нескольких сантиметрах от него, поэтому он поспешил отойти и посмотрел на Зефира, стоявшего чуть впереди. Лицо командира выражало крайнюю степень возмущения, а Брут на его плечах сидел с круглыми от ужаса глазами, цепко вцепившись лапами в шлем.
— Напомни мне больше никогда не вбегать на полном ходу в незнакомые рощи, — прервал молчание Зефир, рассматривая десятки обычных на вид деревьев, у которых примерно в трёх метрах от земли ствол раздваивался, образуя рогатку с пастью в глубине.
— Да уж… Отличный сюрприз… — протянул Леопольд, но не успел договорить, как в отдалении послышался приближающийся топот сотен копыт и злобное ржание.
Времени на раздумья не оставалось. Командир, достав щит со спины и обнажив меч, встал слева от ближайшего хищного дерева и бросил:
— Держим оборону с двух сторон.
Кивнув, друг занял позицию справа, чтобы между ними был толстый ствол, и приготовился встречать бешеных лошадей.
Те не заставили себя ждать. Первый десяток злопони, мчавшийся во весь опор, смял кусты и ворвался на поляну. Товарищи впервые видели их так близко. От обычных лошадей они отличались не сильно — если не считать частокола игловидных зубов, приземистого телосложения и глаз, пылавших такой лютой злобой ко всему живому, что оба парня невольно поразились, насколько точно название передавало их суть.
Между тем твари и не думали сбавлять скорость. Не колеблясь ни секунды, они ринулись вперёд. Копыта застучали по земле, наступая на плотный ковёр лиан, а хищные деревья, почуяв добычу, словно распрямившиеся пружины, начали стремительно обхватывать монстров отростками и тащить вверх.
